- Почему?
- Не знаю, было классно, - я пожимаю плечами, - Никаких родителей, никаких скандалов. Только свобода, веселье и еда твоей бабули.
- И я, вообще-то, - добавляет Майя.
- Ну да. Я вряд ли когда-нибудь забуду твою бабулю.
- Это да.
Перед глазами тут же всплывает ее образ. Она была фактурной, как из рекламы, в больших очках и с копной седых волос, убранных в пучок. С теплыми, шершавыми руками, морщинками у губ и с самыми приятными духами, что пахли полевыми цветами. Она даже делала их самостоятельно из растений, что росли прямо за забором. Вот только характер у нее был непростой. Бабуля была очень бойкая, с большим запасом ругательств, и помню, нам от нее хорошо доставалось. Но у нее были самые вкусные пироги.
- Помнишь, как мы однажды стащили у бабули очки, пока она спала?
- Да, - подхватывает Майя, - Потому что у них были толстые линзы, и мы хотели через них поджечь траву на солнце.
Мы оба засмеялись.
- А я еще помню, как мы почти каждый день спорили и дрались, а она растаскивала нас по углам, потом садилась в свое кресло читать газету, нетерпеливо встряхивала листы и что-то там бормотала. А почему я вообще стал это вспоминать? – я задумываюсь, пытаясь поймать нить своих размышлений, - Вспомнил, что хотел сказать. Небо в деревне совсем другое. Когда мы вернулись обратно, я был расстроен. В городе оно похоже на дешевую подделку.
- Никольский, да в тебе, оказывается, живёт романтик…или астроном.
Мы останавливаемся. Я смотрю ей в лицо, а потом тяну руку, чтобы убрать прядь ее волос.
- Остынь, космонавт, - Майя резко убирает мою руку. Потом она не спеша разворачивается и идет вперед.
- А помнишь, как однажды мы поехали кататься на велосипедах. Ты упала и разбила колено, после чего я принёс тебя домой на руках.
Майя хмурит брови, - Такого не было.
- Нет, было.
Она останавливается, смотрит на меня и уверенно произносит: – Нет, не было. Я точно знаю.
-Ты просто не помнишь.
-Нет, Никольский, это ты ничего не помнишь и постоянно всё путаешь.
- Это ты о чем?
Майя понижает голос в попытке меня передразнить: - «Конфеты с кокосом, но я только потом вспомнил, что у тебя на него аллергия".
- С каждым случается.
- Мои любимые цветы?
- Белые розы.
- Ага. Желтые пионы.
- Хорошо. Моя любимая группа?
- Нирвана. Хотя лучшим альбомом ты почему-то считал «Ночь в опере» группы «Queen». Мой любимый фильм?
Я беру паузу, ведь нужно хорошо подумать. Вот только с ответом лучше не тянуть, иначе она все поймёт. Девушки существа романтичные и сентиментальные. Какой у нас самый грустный и романтичный фильм?
- «Титаник», – произношу я вслух.
Майя качает головой, – «Хатико».
Мысленно ударяю себя по лбу. Ответ бы очевиден, больше чем истории о любви, они любят котиков и собак.
- Тогда ответь мне…
- Любимый фильм – «Терминатор», любимая еда – пицца, но не «Пепперони». Ты ненавидишь салями. Кофе без добавок, если чай, то обязательно черный, Майя внимательно смотрит на меня, – И ты не любишь цирк, потому что боишься клоунов, хоть в этом и не признаешься.
- Сдаюсь, – я поднимаю руки вверх, – Ты победила. У тебя просто феноменальная память.
- Дело не в этом. Просто я внимательна к людям. Мне в отличие от тебя не всё равно.
- Я хочу спросить.
- Спрашивай.
- Ты всё ещё ненавидишь меня?
- Нет, с чего ты взял?
- Ты все время меня в чём-то обвиняешь. Да, я знаю, не очень было красиво расставаться по смс. Я не дал тебе шанса выговориться, покричать, возможно, ударить, – я останавливаю Майю, перегораживаю путь и жмурю глаза, – Ударь меня.
- Что?
- Ударь и тебе полегчает.
- Никольский, ты больной, – Майя подается вперёд, но я её останавливаю.
- Пряник, отпусти все обиды. В сухом остатке, я славный парень.