- Майя, ты там? Ты меня слышишь?
- Макс! – раздается в ответ ее испуганный голос.
- Всё будет хорошо. Сейчас вызовут аварийную службу и тебя вытащат.
- Мне нечем дышать!
- Мы оба знаем, что воздух в лифте никогда не закончится. Тебе просто нужно успокоиться. Помнишь, что говорил врач? Нужно дышать в бумажный пакет. У тебя есть пакет? – тут же осознаю глупость своих слов и добавляю, - Просто сложи ладони чашечкой и дыши.
- Макс, с ней все в порядке? – раздается голос Риты за моей спиной. Рита прибежала следом и теперь растерянно смотрела то на меня, то на дверцы лифта, - Влад и Ян побежали к администрации.
- Слышала? – прокричал я в закрытые дверцы, - Тебя сейчас вытащат. Потерпи немного.
- Мне… нечем дышать, – почти задыхаясь, повторяет она.
- Тебе нужно успокоиться. Подумай о чём-нибудь хорошем…, – начинает Рита.
Я смотрю со стороны, как она пытается успокоить Майю, и вдруг понимаю: все методы уже давно были придуманы – мной.
Если честно, меня всегда тошнило от парочек в одинаковых футболках, которые всюду ходят за руки, постоянно обнимаются и отмечают всевозможные годовщины всевозможных дат. У таких пар даже есть «своя» песня. Я старался избегать всего выше перечисленного, но у нас с Майей тоже была песня, которую мы считали «своей». Это «Ain't Mountain High Enough» в исполнении Гэйя Марвина и Темми Террелл. Именно ее мы пели, когда Майя звонила мне по ночам. Это был совет её психотерапевта.
- Послушай, - начал я. – Помнишь, как по ночам мы с тобой пели.
- Помню.
Я собираюсь с мыслями.
- Listen, baby, – пропеваю я, прислонившись головой к дверям лифта.
Я уже забыл, как приятной звучит её голос. Помню, как раньше Майя протягивала мне гитару и просила сыграть что-нибудь. Тогда она закрывала глаза и тихонько подпевала. У Майи красивый, бархатистый голос, с какими-то характерными только для него нотками. И начиная петь, девушка успокаивалась, поэтому, когда вместе с Яном и Владом наконец-то пришли люди из аварийной службы и разжали двери лифта, рецидив уже прошёл, хотя девушка всё ещё была напугана.
Увидев меня, Майя тут же ринулась навстречу. Она буквально бросилась мне на шею, крепко обхватив ее руками и прижимаясь дрожащим телом. Я колеблюсь только секунду, прежде чем сжимаю ее в своих объятьях так крепко, будто между нами никогда не было этих нескольких лет, ссор и расставания.
18
Майя
Всю дорогу Макс рассказывает мне о комиксах, доказывает, чем Marvel выгодно отличается от DC. Или наоборот. По правде говоря, я не слушаю, все размышляю о том, что произошло час назад.
Мне, наверное, нужно с ним поговорить. Вспоминаю, как повисла на его шее, как вцепилась в него, словно это мой спасательный круг, и становится не по себе. Не хочу, чтобы он думал, будто у меня к нему что-то есть. Хотя…почему это должно меня волновать? Было бы забавно. Я ведь не слепая и всё вижу, замечаю, как он пытается мне понравиться. Нет, нам всё же нужно поговорить. Прокручиваю в голове как скажу: «Послушай, Макс. Это ничего не значило», потом перевожу взгляд на него: Никольский продолжает о чем-то увлеченно рассказывать. Нет, наверное, я зря переживаю. Зная Макса, трудно поверить, что для него это имеет хоть какое-то значение.
- Ты ничего не сказала за все это время. С тобой всё в порядке? – спрашивает Макс, отвлекая меня от собственных размышлений.
Я заставляю себя слегка улыбнуться, после чего киваю.
- Точно? – переспрашивает он.
- Точно. Со мной всё нормально.
- По тебе так не скажешь.
- Мне, наверное, нужно сказать тебе «спасибо»
- Ну, если тебе будет не трудно, - Макс улыбается, пока не сталкивается с моей серьезной физиономией.
- Спасибо, - мой голос звучит глухо.
- Пряник, я не понимаю, что с тобой происходит. Каждый раз, когда я тебе помогаю или пытаюсь помочь, ты только сильнее отстраняешься.
- Потому что я не прошу мне помогать. Я думала, что выросла из того возраста, когда меня нужно было спасать.
Мы подъезжаем к моему дому.
- Ну, хорошо, – Макс отстегивает ремень безопасности, – Я провожу тебя до квартиры.
- Нет, не нужно.
Он внимательно смотрит мне в глаза. Проходит пару секунд, прежде чем Макс отворачивается и вновь застегивает ремень.