- Давай отойдем чуть дальше, - предлагаю я.
Мы останавливаемся за колонной рядом с окном, и Рита запрыгивает на подоконник.
- Тебе никто не нравится, - возмущается она, - Что было не так с теми ребятами, которые приходили два дня назад?
- Один из них даже нот не знал.
- И что? Есть много самоучек, которым не знание того, чем большая терция отличается от малой, не мешает хорошо играть.
- Но те ребята играли паршиво,- я настаиваю на своем, - Басист, не умеющий играть, - это не басист. Это «дергатель толстых струн».
Рита одаривает меня испепеляющим взглядом.
- Откуда ты ее знаешь? – спрашиваю я, меня тему.
- Она тоже учится в консерватории. Вообще-то Майя пианистка, но…
- Я знаю, - перебиваю, - О ее музыкальных талантах, я знаю лучше многих. Не помню, правда, чтобы она играла на басу.
- Но делает она это хорошо.
- Возможно, - соглашаюсь я.
- Я, если честно, не помню ее. Ну, в смысле с тобой.
- Это было давно, поэтому ты не можешь этого помнить.
Глаза у Риты округляются от изумления, и она с восторгом произносит, - Майя – это твоя подруга детства! Потрясающе!
- Тише!– произношу я, боясь, что наш разговор кто-нибудь услышит.
Рита сбавляет тон.
- Я бы никогда не согласилась играть вместе со своим бывшим.
- Думаешь, она знала, что встретит здесь меня?
Рита пожимает плечами.
- Но я ей ничего не рассказывала о вас. Может, ее к нам подослали, и она на самом деле шпион? – говорит она, после чего громко смеется.
- Я рад, что тебя эта ситуация так веселит.
- Макс?
Рита перестает улыбаться и всматривается куда-то поверх моего плеча.
-Что?
- Она, кажется, уходит, – Рита спрыгивает с подоконника и встает рядом со мной, - Остановишь ее?
- Нет, пускай уходит.
Дверь за моей спиной захлопывается. Через ее стекло я вижу, как Майя ждет лифт. Она на секунду поворачивает голову и наши взгляды встречаются.
- Я, наверное, все же ее догоню, - произносит Рита, уверенно пересекая коридор.
Я не останавливаю ее и просто возвращаюсь в репетиционную.
- Тоже скажешь, что она не вариант? – спрашивает Ян, как только я переступаю порог.
- Почему ты так решил?
- Влад против, потому, что она девчонка.
- Проблема не в том, что она девушка, - начинаю я.
- А в том, что она твоя бывшая девушка?
- Тем более, - вступает в разговор Влад, - Идея хрень. У нас мужская команда, зачем она нам? Девчонка не может быть бас-гитаристкой. .
- Почему не может? А как же Лита Форд, Ким Дил, Келли Ричи? – спрашивает Ян.
- Орианти Панагарис, - добавляю я.
- Она девчонка, - снова повторяет Влад, будто мы до сих пор не поняли смысл этих слов.
- Да какая разница? – недоумевает Ян, - Она хорошо играет. Лучше многих парней. Или ты глухой?
- Не глухой и не слепой. И я вижу: она девчонка. Пусть играет в девчачьей группе.
Я вздыхаю, - Феминистки тебя похоронят.
- Мне надоело заниматься ерундой и играть неполным составом, - говорит Ян, - Пусть лучше это будет девушка, чем вообще никого.
Эти слова крутятся в моей голове на протяжении всей недели. В пятницу нам удается выкрутиться, попросив знакомого гитариста сыграть с нами, но в субботу от выступления приходится отказаться. Поиск гитариста меня раздражает. Особенно сейчас.
После моего ухода из группы, в которой я когда-то начинал, многое изменилось. Во-первых, я понял, что жизнь без музыки для меня не имеет никакого смысла. Это единственное, что увлекало меня с раннего детва. Во-вторых, я осознал, что музыка это именно то, чем мне хотелось бы делиться с другими. Поэтому больше всего меня волнует то, как будет лучше для группы.
Я вновь думаю о Майе. Если быть честным, она подходит нам. А если быть честным до конца, то подходит лучше, чем кто-либо. Еще день раздумий и я решаюсь, правда Рита отказывается помогать, поэтому действовать приходится самому. Этим же вечером я пишу ей во всех соцсетях, но нигде не получаю ответа. На звонки она тоже не отвечает. Мне снова пришлось вспомнить дорогу к её дому, в очередной раз подняться на этаж где живёт девушка, что раньше при встрече бросалась мне на шею, а теперь даже не смотрит в мою сторону. В эпоху мобильных телефонов заявляться домой без приглашения – почти не прилично. И, признаться, странно. У меня нет никакой уверенности в том, что я застану ее дома. Полагаюсь наудачу и стучу в дверь, в сотый раз, проговаривая то, что должен сказать. В какой-то степени это для меня унижение. В моих руках золотистая коробка с авторскими шоколадными конфетами. Надеюсь, сладкое поддействует на Майю так же, как и в детстве. Её лицо я вижу лишь на пару секунд, а потом дверь снова закрывается.