Хмыкнув, я повела бывшего любовника в ближайшее кафе. Я надеялась поесть дома, но из-за внепланового изучения Матвеем длины шнурков на кросовках, мы изрядно задержались и даже пару раз переоделись перед выходом.
Едва заняли столик, как я, наученная горьким опытом, уточнила:
— Раздельный счет?
— Я оплачу.
В очередной раз хмыкнув, пожала плечами.
— Не обещаю даже вести себя прилично, но ты можешь говорить, пока я ем. И еще кое-что, как ты уже знаешь, мне нужны доказательства твоих слов.
Теперь уже хмыкнул Дима:
— Другого я от тебя и не ждал.
Заказав плотный завтрак, принялась за тут же принесенный официанткой салат из свежих овощей. А буквально через пару минут и за свежесваренный черный кофе.
— Кое-что не меняется.
— Отвали. Ты хотел поговорить. Говори, пока я могу тебя слушать.
— Ты была права, когда проклинала меня последними словами и смеялась, выкидывая мои вещи с балкона: у меня больше не может быть детей.
— Посочувствовать?
— Не надо. Я бесплоден окончательно и бесповоротно. Бабушка умерла три года назад, сказав перед смертью, что очень жалеет, что так и не увидела правнуков, а потом вдруг заявила, что я козлина, потому что не знакомлю ее с тем, что уже родился. Я тогда сильно удивился, ведь, никто не знал о том, что у меня родился ребенок. Я и сам не был уверен в том, что ты его все-таки оставила. А она знала. Сказала тогда, что я идиот, как и мой папаша, и заставила пообещать, что я найду сына и передам ему от бабушки дом и еще кое-какое наследство.
— Нам чужого не надо.
Мужчина качнул головой:
— Ты не понимаешь, это его наследство. Бабушка успела составить завещание на правнука, не зная ни имени, ни чего-либо еще. А теперь еще и снится мне постоянно и напоминает, что я недалекий осел. И знаешь, я с ней согласен.
— Нафик мне ваше добро не надо. Иди расти себе детей из пробирки, только оставь меня в покое. Отказ подпишу. Опять же, еще доказать надо, что ты имеешь отношение к моему ребенку.
— Нин, я не настолько тупой. Сходство видно невооруженным глазом. Я не так уж и богат, но могу признать его и выплатить алименты за все годы, переписать на него все, что оставила ба, и, если разрешишь, хоть иногда с ним видеться.
— Зачем?
— Это еще один неприятный момент, — я выразительно подняла бровь, Дима продолжил, — У меня нашли опухоль. Пока не понятно, доброкачественная она или нет — слишком маленькая. Поэтому я и тороплюсь. Не хотелось бы оставлять все государству.
— Оставь брату.
— Ни за что, — мужчина резко перегнулся через маленький столик, за которым мы сидели, и поцеловал меня в щеку, — Я скучал по тебе, самостоятельная язва. И по колючкам твоим, — он взял мою руку в свою, едва я потянулась за кружкой кофе, — Знаешь, после тебя все женщины стали какими-то блеклыми.
Выдернув руку, поднялась и потрогала лоб мужчины. Температуры не было.
— Странно, не бредишь. Головой где-то стукнулся?
Дима же широко улыбался.
Почему-то именно этот момент официантка выбрала, чтобы принести мне глазунью и пару сэндвичей.
— Обожаю твой здоровый аппетит! — с положительным энтузиазмом прокомментировал заказ мой спутник, которому наконец-то принесли какой-то суп-пюре с гренками, — И почему утром нельзя заказать стейк?
— Патамушта.
Отец моего ребенка рассмеялся, а затем задал вопрос, на который я очень не хотела отвечать:
— Как сына назвала?
— Евлампием, — сказала, не задумываясь.
— А если серьезно?
— Гриша.
Мужчина скептически смотрел на меня.
— Все имена перечислишь?
— Неа.
— Не хочешь?
— Не хочу. Ты нам посторонний, так что вали обратно в свою Москву.
— А если я очень хочу участвовать в вашей жизни или, например, стать ее частью?
— Твоя проблема. Шуруй обратно, будь ты хоть трижды бесплодным.
— Нин, у меня сейчас нормальная работа и я больше не тот зеленый птенец, боявшийся отвественности за кого-то. Даже за себя.
— Чем докажешь?
Дима снова рассмеялся.
— Я скучал! Ты единственная, кто может мне вот так прямо в лоб сказать подобное.
— Стал большой шишкой?
— Нет, но кое-что могу. И теперь мне многие боятся сказать лишнего.
— Извини, но я не буду падать в обморок от ужаса или удивления.
— Конечно. Язви мне дальше. Ты такая красивая в эти моменты.
Проплевавшись ядом, скарказмом и недовольством, я неожиданно для себя поняла, что впервые за долгое время чувствую себя рядом с мужчиной хорошо и свободно. Вот только доврять я ему по-прежнему не могла.
4.
Он проводил меня до машины, и я радостно свалила на работу, молясь, чтобы этот шальной хрен с горы не догадался каким-то хитрым образом утащить какой-нибудь биоматериал моего ребенка для теста ДНКа. А то еще потом придется придумывать, как его выкинуть из нашей жизни или что делать, если он наиграется в семью.