На этот раз, падая, он ударяется о первый и раскалывается. Мохнатое ядро вываливается на песок и Мира с разочарованием понимает, что обезьянка расправилась только с внешней скорлупой, а до сладкой мякоти еще предстоит добраться.
Но как это сделать?
Мира дергается вперед, но обезьянка быстрее - в два прыжка спрыгивает с пальмы и, схватив кокос, запрыгивает обратно. Мира в отчаянии топает ногой и смотрит на обезьянку, которая стучит кокосом по пальме.
- Не бойся, маленькая... я тебя не обижу, - подходит ближе, медленно кладет руки на ствол пальмы и гладит. - Поделись. Моя хорошая... пожалуйста...
Обезьянка скалится и убегает выше по стволу. Мохнатый комочек на ее спине с любопытством оглядывается, а Мира в отчаянии стучит по пальме кулаком.
Но обезьяне нет до нее дела. С пятой попытки расколов кокос, она частыми острыми зубками откусывает белую мякоть и отдает малышу. Мира смотрит, как они едят, и внутренности скручивает узлом. Но ничего не поделаешь - закон джунглей суров, но это закон. И Мира терпеливо ждет, когда и ей что-нибудь перепадет.
Так и получается - наевшись, обезьянка сбрасывает вниз надкусанную скорлупку и бежит по стволу в сторону джунглей. Мира поднимает половину кокоса с песка, брезгливо морща нос, и кричит обезьянке в след:
- Пожалуйста, не уходи!
Мысль о том, что опять придется остаться в одиночестве, пугает даже больше, чем голод и смерть от обезвоживания. Но обезьянка игнорирует ее просьбу и, перепрыгнув на соседний кустарник, скрывается в чаще.
И Мира, в отчаянии, срывается за ней. Перелезает через пальму и бежит по песку, когда впереди, метрах в двадцати у самой кромки воды, видит темное пятно, в очертаниях которого узнает контуры человеческого тела.
Глава 9
Мира бежит вперед, молясь, чтобы видение не оказалось миражом. В одной руке зажаты кроссовки, в другой - половина кокоса. Подойдя на расстояние броска, она убеждается, что это не галлюцинация, и с облегчением бросает свою ношу.
Пусть это будет Лидия!
Но, подойдя ближе, Мира понимает, что на берегу лежит мужчина. Рубашка на спине разорвана, вдоль позвоночника идут две глубокие царапины. Мужчина лежит лицом вниз и волны набегают на его облаченные в тонкие льняные брюки ноги. Он бос, если не считать одного мокасина неподалеку.
Мира замирает в паре шагов от тела, и присматривается. Спина чуть заметно подрагивает - значит, живой. Но будить его Мира не торопится… потому что к сонму ее страхов примешивается еще один - оказаться на необитаемом острове один на один с незнакомцем.
А если он умрет?
Мира холодеет нутром и опускается перед мужчиной на колени, дотрагиваясь до плеча:
- Вы живы? Ау… - трясет легонько и, набравшись смелости, переворачивает мужчину на спину. Голова откидывается и упирается щекой в ее колено. Этот царский профиль и полные губы…
- Стас?!!
Мужчина открывает глаза. Сначала медленно и всего на пару секунд распахивает веки, словно собираясь с мыслями, а потом сжимает голову руками и стонет. Переворачивается на другой бок, касаясь пальцами спины, и приподнимается на локтях. Садится, но его тут же ведет в сторону, и он снова падает на песок.
Наконец, видит Миру и одними губами шепчет:
- Воды…
- ...А воды нет… - отвечает, все еще пораженная Мира. - Ты… как ты… выжил?! А еще кто-нибудь выжил?
Стас медленно садится, стряхивает с волос и лица песок и, выставив вперед указательный палец и призывая Миру к молчанию, надавливает на виски. Несколько минут он сидит так, а потом встает и идет к воде, заходит в океан по пояс и скрывается в прозрачной лазури с головой.
Мира встает.
Почему Стас? Почему именно он? Из более чем трех тысяч человек на этом чертовом лайнере в живых остались только они двое?!
Стас выныривает, возвращается на берег и, не стесняясь Миры, раздевается.
- Ты… ты зачем раздеваешься?
- Не за тем, о чем ты подумала, Колючка. Наберись терпения, я только что вернулся с того света.
Мира вспыхивает.
- Не льсти себе!
И отходит от Стаса подальше.