Мира нереально голодна - рот наполняется слюной так, что она не успевает ее сглатывать. Минуя танцующий неподалеку гигантский салатник, она подходит к шведскому столу и видит на подносе завернутые в рулеты маленькие обнаженные человеческие тела. На соседней тарелке в тарталетках в позе эмбрионов лежат крошечные женщины всех форм и цветов, поверх каждой - шапочка сливочного соуса.
В кувшине с широким горлом ликер, на поверхности которого, как дольки апельсина, плавают лицом вниз двое мужчин размером не больше ладони. Мира вскрикивает, закрывая лицо руками, но оказывается, что рук у нее нет и сама она больше не человек, а шаурма, и, конечно же, кричать не может.
Мира просыпается от уже ставшего привычным чувства тошноты, но на этот раз желудок на самом деле готов избавиться от содержимого. Ее рвет и сквозь шум в ушах Мира слышит победный крик Вики и слабый, надрывный скулёж в ответ.
Поднимает глаза и мир вокруг взрывается, срываясь в плясовую. Кровь на песке, на камнях и на Викиных руках. Мира зарывается пальцами в песок, слезы щиплют глаза и она впервые срывается на крик, бросаясь с кулаками на ту, которая не заслуживает второго шанса на жизнь.