- Да, да, ужевстаю. – Пробубнила Валери, переворачиваясь на бок и нажимая на лапу кота, едва не уронив его с края стола. – Агнес, можно я никуда сегодня не пойду?
Сидящий в позе Будды кот оживился, пошевелил ушами и медленно перевернулся, вставая на лапки, чтобы больше походить на среднестатистического кота, правда, страдающего легкой формой ожирения. Больше глаза блюдца загорелись желтым, а хвост начал извиваться почти неотличимо от настоящего. Перебирая лапками, роботизированный питомец мягко спустился на подушку, продавливая ее своим весом и немного не совладав с равновесием, завалилась на бок и упала на голову хозяйке. Валери свернулась клубком, прячась от реальности под одеялом, но тщетно пытающийся встать кот запутался в волосах и больно тянул за локоны. Громко ойкнув, она быстро села, выпутывая пленника из волос и тихо ругаясь, что еще не придумали совершенных помощников, у которых не возникло бы таких проблем. Глубоко в душе, Валери давно уже себе призналась, что ни за что не променяла бы свою старенькую Агнес на более новую модель помощника. Еще не победив сонливость, как магнитом притягивающую обратно к постели, опустила помощника рядом с собой и посмотрела на себя. Сделала для себя заметку, что нужно все-таки спать в чем-то еще кроме одного нижнего белья, если бы не длина волос, то грудь бы ничего не прикрывало, а в случае, когда в комнату заходит Аки, то не смотря на всю его природу андроида, некое смущение все же появляется. Лениво спустив одну ногу на пол, затем вторую, брюнетка бросила прощальный взгляд на не застеленную постель, на которой уже громоздился помощник, имитируя привычки животного и медленно, поплелась в ванную. За окном уже вовсю светило солнце, наполняя квартиру своим светом, но Валери относилась к тем людям для кого утро добрым не бывает, а запоздалое тем более. Поэтому она, заплетаясь, брела по голому полу, сонно терла глаза и отчаянно зевала. С приходом технического прогресса такое понятие, как капризы природы почти пропало в больших городах и сделало такое понятие, как теплый пол частью обыденности. Так же пропала проблема с выбором обоев, теперь их можно было настроить по желанию или под настроение. В этот раз выбирал Артемис, потому стены окрашивали светлые и постельные тона, а вот в его комнате больше преобладали цвета пламени. Оставшись без попечения родителей, они привыкли быть всегда друг с другом на связи и держать в курсе, если один из них уходит из дома. В отличие от своей младшей сестры, Артемис не стеснялся того, что у него есть две вещи от робота, но врачи постарались скрыть их под искусственной кожей, почти не отличимой от человеческой. В свое время он попал в страшную аварию, потерял руку. Сейчас же он сидел в общей комнате, которую сложно было назвать гостиной т.к. гости у них почти не бывали, вместе с Аки, подобные модели принято называть гуманоидными. В мире уже существовало много разных роботов и андроидов, все зависело от задачи для которой их создавали или программировали. Знающие люди, которые свято верили в то, что у роботов можно развить иное мышление и не отрицали того, что у них могут появиться эмоции, тесно общались в закрытых чатах и объединялись в сообщества. Не смотря на всю развитость и прогрессивность казалось бы недалекого будущего, в нем не поощрялось подобное даже между собой в общении. Именно поэтому, если хозяину робота или андроида удавалось каким-то образом немного да привить своему «другу» эмоции, то «Елизар», как ответственная за свои изделия компания, оперируя пользовательское соглашение, которое заключалось перед первой активацией, отзывала модель, клеймя жестоким и довольно емким словом «брак». Каждое изделие неуловимо отличалось друг от друга, не смотря на серийное производство и строгий запрет малейших изменений в создании, но хозяин всегда узнает своего андроида. Так было и с Аки. Если так можно сказать, то Аки был подарком судьбы. Бракованные модели в реале далеко не все шли на очистку памяти и перепись реестра, скорее всего они просто отправлялись на списание, как устаревшие и не подлежащие починке модели, после чего их ожидало только одно – утилизация. До того, как Артемис нашел его на свалке среди местных прозванной «кладбищем ржавчины», андроид серии МА-17 компанией была заявлена, как медицинский работник для помощи персоналу с особо тяжелыми, требующими постоянного и строго контролируемого ухода. Увы, даже среди персонала нашлись те, кто с удовольствием предоставили «бездушную железку» на арену роботов, считая, что это достойная цена за то, что украл чье-то рабочее место и извлечь из этого выгоду для себя. На арене против подобного всегда выставлялся собранный умельцем боевой робот или банально выходил «Каратель» со старой доброй бензопилой или с тяжелым оружием, способным легко уничтожить цель. Как результат, Артемис нашел сильно деформированное тело или точнее то, что от него осталось. Валери прекрасно знала сколько времени и сил потратил брат прежде чем смог собрать его и заставил нормально функционировать. Комната родителей быстро превратилась в мастерскую, почему дверь этой комнаты была всегда закрыта и ключ от нее был только у старшего Лиама, на что Валерия была согласна. Ради антуража, на двери была искусно нарисована массивная цепь, на крест пересекающая ее и если не знать, что это рисунок, то легко было поверить в его натуральность. Девушка аккуратно выглянула из-за угла, наблюдая за тем, как ее брат стоя у стола, регулировал свою механическую руку, используя универсальную отвертку с виду больше напоминающую плотную ручку с горящим концом вроде фонарика, но при прикосновении к оголившимся деталям она издавала тихий звук вибрации. Не смотря на существенную разницу в четыре года, парень выглядел почти одногодкой, если не на год моложе младшей сестры. Такие же черные волосы плавно перетекающие в пепельный цвет, но если Валерия следила за собой и смогла отрастить длинные почти по пояс волосы, то у Артемиса они едва касались плеч и всегда растрепаны. У обоих серо-зеленые глаза, только у брата больше зеленого преобладало, а у сестры серого. Девушка особо не стеснялась старшего брата, дело даже не в том, что они родные, а в том, что с молодых ногтей именнона его плечи постепенно легла вся забота о сестре. Для нее всегда было важно именно мнение брата, потому, самоустранение родителей из их жизни прошло менее болезненно, чем ожидалось.