- Нет, нет, давайте скорее посмотрим! Это же не просто хронолёт, - не унимался Доа, - настоящий межпространственный корабль, как раз какой нам и нужен!
Рэе неодобрительно смотрела на всё это. После случая с Марином ей не хотелось на Землю вообще, тем более вторгаться в этот непонятный чуждый мир в твёрдом теле. Но Доа, вероятно, было уже не остановить. ("Может рассказать про осинки? Эх, не поможет...")
Корабль пролежал тут наверно лет 300-400. Никто его не кормил. Когда-то широкие, металлические сосуды на нижней части корпуса, состоящего из двух дисков, закрытые плотными тромбами, чтобы корабль не улетел, почти ссохлись. Оба диска сильно помутнели и потускнели.
- По вибрациям, это Рэисс почти в одиночку вырастила, Аи и Лэрр ей мало помогали, - предположил Доа.
- Похоже, - согласилась Рэе, становясь под принимающий клапан, - небось лет пять мучилась!
- С Аи вырастишь что-нибудь! - засмеялась Бэгрисс, - он язычок в трубочку вообще никогда не убирает, он наверное и во сне лижется!
- У него в язычке наверное отдельная сущность живёт! - со смехом поддержал Доа, сам роняя густые душистые слюнки.
Семейка оказалась внутри корабля. Гладкие белые стены, пол и потолок сразу же начали медленно покрываться бледно-бирюзовым ("Как наши горы!") свечением. Всю центральную часть занимал широкий пустой семигранник бассейна. По его периметру располагались каюты для сна на суше. В одном из углублений, вместо каюты, высился вертикальный парный пульт для задачи направления и концентрации. Доа, не раздумывая ни секунды, взлетел на его угольно-чёрную ступеньку и опустился босыми ступнями в углубления для ног, одновременно прикладывая ладони к такой же чёрной панели наверху - с углублениями для рук. Закрыл глаза, коснувшись длинными снежными ресничками перламутровых щёк.
- Как тебя зовут? - чётко отделяя мыслеформы друг от друга, задал вопрос кораблю.
- Рэисс, - выдохнуло пространство.
Бэгрисс и Рэе улыбнулись, переглянувшись. Корабль всегда брал себе имя главного создателя. Если же кто-то участвовал в творении на равных, имена соединялись.
- Каков твой тип? - так же чётко "проговаривая" отдельные компоненты мысленного диалога, спросил Доа.
- Универсальный самокорректирующий межпространственный хронолёт широкого диапазона, - колыхнулся воздух.
- Диапазон?
- Двадцать четыре параллели.
- Два витка! Это много, хорошо, - обрадовался Доа, обращаясь уже к сестричкам, - давайте его накормим?
- Ты что, правда хочешь полететь так далеко? - вдруг неуверенно спросила Бэгрисс.
- Конечно! А ты разве нет? Мне казалось, это Рэе не хочет. А тебе же понравился аборигенчик, чёрненький, кудрявенький! И зубки есть, и язычок, хоть и маленькие. А нектар внутри небось сла-а-аденький! - Доа закапал слюной ручную панельку, и она, слабо завибрировав, медленно впитала ароматную субстанцию.
- Ой, выпил! - Бэгрисс неуверенно лизнула братика, всё ещё стоящего на пульте. Рэе в сторонке делала вид, что разглядывает гладкие стены и потолок. Она никогда не управляла таким мощным хронолётом за все 316 тысяч 109 лет своей жизни. Хотя ничего сложного в этом ведь нет... Для перемещения корабль использовал ход времени во всех направлениях, коль скоро назвал свой тип "универсальным хронолётом". Он, очевидно, сам следил, чтобы этот ход не сбить или самому не выбиться из временного потока, что следовало из определения "самокорректирующий". Таким образом, семейка не рисковала, отправившись в путешествие на пару недель, вернуться назад через тысячу-другую лет и пропустить кучу новостей. Когда это и куда летала на нём Рэисс с братиками, интересно? Небось слюнявенький Аи во сне откопал где-нибудь за тридевять параллелей мир с какими-нибудь сочными созданиями и пристал к сестричке, как вот теперь Доа пристаёт: "Полетим, полетим!" Да и, откровенно говоря, глупо было бы не полететь, раз уж так вышло, что корабль сам "свалился" им на головы. К тому же, Рыба в этом участвовала - добрый знак. Другое дело - выращивать самим такую штуку. Даже втроём за год бы не управились.
- Корми, - окончательно сдалась Рэе.
Доа радостно взлетел с пульта и, мгновенно оказавшись под нижним диском, одним усилием своей воли, вышиб все внешние тромбы из металлических сосудов. Корабль как будто вздохнул. Оба диска, и верхний и нижний, одновременно дрогнули, выравнивая своё положение. Зазвенел ссохшийся тонкий металл. Его помутневшая мятая поверхность медленно корректировала искажения - Доа задал ей команду на самообновление. Испуганные лианы попадали с корпуса, взрыхлившего при подъёме красный грунт, расползаясь в разные стороны, подальше от пробудившейся махины.