- У него же нет трубочки. Наш нектар потечёт к нему в этот мешок посередине, там кислотой уничтожится. Потом, даже если что-то сохранится, по шлангам размажется, а потом он его...
- Ой, не надо, не надо! - зажмурившись, взвизгнула Бэгрисс, - как противно! Как гадко!
- А под кожей у него пахнет неплохо, - заметила Рэе, ощупывая язычком горло человека.
- Да у меня давно слюнки текут, - признался Доа, тоже достав язычок.
- Да у тебя они всё время текут! - Бэгрисс ласково облизала слюнявые присосочки братика, - сладенький наш!
Доа сплёлся с ней язычком и замер, прикрыв глаза.
- Но я, как подумаю, чем этот Марин питается, - наконец продолжил он после паузы, - противно! Вдруг нектар грязный?
- Нет, грязный не пах бы так хорошо, - возразила Бэгрисс, - давайте попробуем, у меня уже трубочка холодеет!
- Почему это у него так цвет кожи изменился, как вы думаете? Какая-то зелень, - озадаченно нахмурившись, Доа остановил сестричку, - в твоих рассказах, насколько я помню, Рэе, этого не было.
- Наверное тело болеет от чужеродной энергии. Я же вплеснула ему своей жизненной силы взамен того, что у него выпила... нечаянно! - предположила Рэе, - думаю, это пройдёт со временем.
- Ой, я больше не могу терпеть! - совсем жалобно пропищала Бэгрисс, - он та-ак па-а-ахнет!!! - она решительно наклонилась к горлу аборигена, - жилки плохо видно, я на запах...
С язычка обильно хлынули ароматные слюнки.
"Всё-таки это Рай", - думал Марин, - "хоть и стригойский. Значит, и у них есть Рай. Вон какое благоухание!"
Аромат действительно был неописуемо чудесен. Он разливался обильными волнами, в которых улавливались то сирень, то магнолии, то апельсины... Но большинство запахов не поддавалось никакому описанию - их попросту не существовало в привычном Марину мире. В том мире, куда он больше ни за что не вернётся... Как он мог вообще там жить?! Кто эта толстуха бесформенная с двумя безобразными курдюками впереди, жирными подбородками и чёрным пушком (как плесень!) над верхней губой? Какая уродливая! Юлия..., - всплыло имя.
- Какая ещё к чертям собачьим, Юлия?!
- Жена твоя, Юлия.
- Жена? Это как? Что это значит?
- Это для размножения, - подсказал кто-то.
Ох! Омерзение тугой волной поднялось к самому горлу, когда Марин вспомнил весь процесс продолжения человеческого рода.
Что-то булькнуло у него в горле. Очень приятно. Прохлада потекла по телу, медленно сковывая все члены. Но страха не было, совсем наоборот, Марин словно готовился к чему-то, чему-то великому, грандиозному, такому, чего ещё никогда и ни с кем не случалось.
Сознание мутилось всё больше, тьма подступала, но не страшная бездонная пропасть, а мягкая, бархатная, как шелковистая морда Уголька.
- Уголёк, это кто?
- Маленькая лошадка, жеребёнок. С ним всё хорошо. Он уже дома, Юлия его накормила...
"Юлия... Опять Юлия. Не такая уж она и уродливая. Пухлые румяные щёчки, алые губки... Жирная нежная шейка. Там, в глубине, под кожей скрыто что-то и вовсе восхитительное! Юлия... сладенькая, вкусненькая... Чмок, чмок..."
Тёплая, невероятно вкусная жидкость хлынула внутрь. В тот же момент тело, резко "оттаяв", наполнилось удивительным волшебным жаром, не обжигающим, а каким-то блаженным, словно руки сказочного алхимика, наконец найдя нужную формулу, переплавляли грубый свинец в сверкающее благородное золото!
- Теперь я, укуси меня, Рэе! - Доа изогнул, подставляя сестричке, высокую грациозную шейку, - вот сюда! Моя любимая жилка! Вы обе так радуете меня, когда пьёте из неё!
- Наверное хватит. Не захлебнулся бы! Пусть теперь поспит как следует.
- Как здесь ночью темно! Этот маленький спутник...
- Луна.
- Она совсем не даёт света. Я глазами почти ничего не вижу снаружи, - пожаловалась Бэгрисс.
- Да, но днём светло, красиво. Звезда правда одна, я показывала, но яркая довольно, как наша Бэтта, называется Солнцем. Завтра сами увидите. Так интересно, небо голубое! Мы немножко не вписались по времени, не успели прилететь засветло, но ничего. Давайте поспим пока.
Они перешли в другую каюту, оставив искусанного, перепившего инопланетной крови, Марина в одиночестве и улеглись на просторное ложе, как всегда нежно облизав друг друга и крепко обнявшись.