- Это мы создали! Мы создали новое существо!!! Как Посредники! - взвизгнула в неописуемом восторге Бэгрисс, лаская чёрные локоны и зарываясь в них лицом.
- Ну, мы его не создали, - возразила Рэе, - ведь он уже существовал, правда в другой форме. Мы скорее его... преобразили?
- Всё равно, как здорово! - не унималась Бэгрисс, ещё теснее прижимаясь к Марину, - давайте всех тут перекусаем!!!
- Да-а-а!!! - "прорвало" Доа, - полетели, всех перекусаем!!! Всех, всех!!! Всю планету!!!
- Нет, нет, нет! - испугалась Рэе, - ни в коем случае! Вы что?! Это чужой Мир! Этот Мир имеет своих творцов, мы должны уважать их, какими бы они ни были. Существа, живущие здесь, вполне разумны, а значит, обладают свободой воли, не смотря на своё несовершенство. У них свой Путь, который они выбрали. Мы не смеем вмешиваться! Марин, как ты себя чувствуешь? - с тревогой наклонилась она к гибриду, заботливо поправляя расшитый цветным орнаментом воротничок его белой рубахи, пропитанной нектаром и ставшей пурпурной.
- Теперь так хорошо, тепло, - улыбнулся он, - так приятно, когда ты лижешь вот здесь, - Марин осторожно провёл пальцем по лиловому узору на горле, - я умер, да?
- Что ты! Нет, конечно! Скорее, заново родился!
- Но сердце... Больше не бьётся.
- Его просто больше нет, - объяснила Рэе, - ни этого насоса, ни всех остальных этих мешков и шлангов, зачем-то переполнявших твой организм. Ткань, составлявшая их, сформировала новый орган. От гортани до самого низа, через всё тело, у тебя теперь проходит широкая трубочка. Возле рук и ног она разветвляется на четыре самых крупных сосуда. От них, в свою очередь, отходят сосудики более мелкие, их огромное количество. Всё тело испещрено жилками. Они дышут сквозь кожу, сквозь неё же выбрасывают всё то, что оказалось вредным и ненужным. Жилки надо часто кормить, чтобы они не остывали и не пересыхали. Для этого мы пьём нектар. Или кровь, как вы называете, это одно и тоже. Эта жидкость будет обеспечивать тебя всем необходимым, в том числе, жизненной силой, энергией. Она станет медленно, очень-очень медленно, накапливаться в твоём теле. Через две, может три тысячи лет, это у кого как, ты сможешь, вначале понемножку, преобразовывать её в Энергию Созидания, научишься владеть ею. Я тебе покажу.
Семейка вылетела из бассейна, усевшись на его бортик. Одежда всех четверых тут же просохла и очистилась - кожа высосала весь нектар из неё, до последней капельки.
Рэе протянула свою изящную ручку так, чтобы Марину было лучше видно. Из длинных тонких пальцев заструился холодный голубой свет. Он разгорался сильнее, стал уплотняться, формируя внутри себя золотистый ромбик. Верхний уголок ромбика вытек сильнее, заострился и изогнулся, превратившись в миниатюрный крючок.
- Это тебе!
Рэе смочила слюнками остроконечное ушко Марина, уколола кончиком клыка, сделав маленькую дырочку и вставила серёжку.
- Это же настоящее золото!? - ахнул Марин, непостижимым образом умеющий видеть теперь во все стороны одновременно.
- Да, самый красивый металл, правда? Мы любим его делать, он мягкий, податливый, с ним легко работать. На украшениях можно создавать сложные орнаменты, вставлять разноцветные камешки - их мы тоже сами выращиваем. Цвет золота похож на наше небо, он наш символ!
- А серебро?
- Серебро? - пришельцы переглянулись.
- Нет, такого у нас нет, - порывшись в дальней памяти, заключила Рэе, - покажи, на что он похож?
- Как показать? - не понял Марин, - у меня с собой ничего серебряного нет. Серебро тоже дорогое, почти, как золото, мне не по карману. Крестик вот медный.
- Ах! - улыбнулась Рэе, с благоговением касаясь пальчиком креста, - наш Творец! Ты носишь Его Образ на груди! какой же ты молодец! А ты вспомни и представь что-нибудь, что когда-то видел из этого... серебра. Думай о нём. Мы сможем уловить его структуру.
Марин вспомнил, как пару лет назад ездил в город и там в большом храме видел важного пузатого священника с серебряным крестом поверх парчовой одежды. Крест зафиксировался в памяти, как на экране, поворачиваясь разными сторонами к внимательно наблюдающим инопланетянам.
- Оно немного легче золота и не такое прочное, его можно растворить..., но кристаллическая решётка похожей формы.
- Оно такое же мягкое, - обрадовалась Бэгрисс, - совсем светленькое, красиво блестит!
Рэе что-то смущало в строении металла, но она не успела сообразить, что именно, Доа выпустил золотистый лучик.
- Легко! Можно сделать колечко, - он почти мгновенно сформировал маленький блестящий обруч и поймал его на ладонь.
- Ах! - тотчас же отдёрнув руку, Доа уронил кольцо на пол, - что это?! Как же я обжёгся, ой...
На перламутровой ладошке расползлось мутно-зелёное пятно с чёрными краями. Бэгрисс схватила руку братика, собираясь облизать её.
- Нет, Бэгрисс! - вскрикнула перепуганная Рэе, - ты обожжёшь язычок! Ожог такой горячий!
- Мне так больно, моя бедная рука..., - Доа качнулся, Рэе едва успела подхватить его.
Марин, зачерпнув в пригоршню нектар из бассейна, плеснул на ладонь.
- Прямо яд какой-то! Как люди это носят?! - простонал братик.
- Прости меня, я не знал, - робко попросил Марин.
- Что ты! Конечно ты не виноват. Это Доа вечно торопится! Рука остыла, и сестрички вдвоём зализывали ладошку.
- Зная структуру вещества, мы можем вырастить что угодно. Только вот стоит ли? Как яд быстро проник внутрь...
Доа пил и пил из лианы, обессиленно уронив голову на плечо обнимавшей его Рэе. Во рту у него всё пересохло - слюнные желёзки сжались от шока.
- Надо выбросить эту гадость из корабля! - Бэгрисс вырастила длинный пластиковый крючок, похожий на кочергу, подцепила им кольцо и подлетела к клапану.
- Нет! - вскрикнул испуганно Марин, - нельзя! Там же солнце! Солнце!
- И что? - в воздухе повисло недоумение.