Выращенное в глубокой тишине, в заранее выбранном укромном, тщательно украшенном месте - в одной из Океанских впадин, защищённой пространственным коконом, в течение трёх лет, тело скрывалось от посторонних глаз. Только Рыбы имели право "подсматривать". Если в кокон заплывала Рыба (Рыб ведь не останавливают никакие преграды) и присутствовала хотя бы пару минут при акте сотворения, это гарантировало почти стопроцентный успех дела.
Готовое тело следовало на рассвете вдвоём отнести в один в один из Храмов Триединого Создателя - вонзающийся в самое небо острым окончанием прозрачно-голубой полый кристалл, издающий непрерывный тихий мелодичный звон. Там полагалось помолиться Создателю, уткнув лицо в зеркальный пол, отражающий все предметы, за исключением живых тел разумеется, ибо они священны, и сами являются образами, то есть Отражениями Творца, Существа, которое есть Свет, не имеющий никакой тени. А потому, они, созданные по Его Образу, так же лишены теней. Идти по полу очень трудно, это напоминание о том, как труден Путь к Создателю. А летать и перемещаться в Храме из-за зеркала вообще невозможно. Затем нужно водрузить ещё неживое тело - с отражением и тенью, как у всех бездушных предметов и лишённых разума существ, на Алтарь - высокий плоский ярко-фиолетовый кристалл за всегда распахнутыми (в знак вечной открытости Создателя своим созданиям) Вратами. И, если Он, Всемогущий Любящий Отец, соблаговолит, то пошлёт Дух Свой, и Тот вдохнёт в тело живую сущность. Только тогда-то оно и оживёт. К вечеру исчезнет отбрасываемая им тень, а со всех блестящих поверхностей навсегда исчезнут его отражения.
Но если нет, что случается гораздо чаще, то тело, в чём-то явившееся несовершенным, распадётся бесчисленными сиреневыми песчинками. Вскоре ветерок развеет их без следа. Это не вызывает ни обиды, ни досады за напрасный труд. Совершенен ведь Один Создатель и Его Посредники, которые уже появились и среди жителей Планет. Но большинство обитателей, медленно преодолевающих последствия Искажения, всё ещё несовершенны.
И всё-таки каждая пара лелеяла надежду, что их творение оживёт, и может быть новорожденный выберет именно их для своего обучения, что случалось как раз достаточно часто. Иногда новенькие включались даже в состав семейки, хотя это являлось редкостным исключением. Ведь тела старались вырастить как можно более красивыми и общением с новорожденными хотелось порадовать всех окружающих. Это должно быть сродни тому, как земным скульпторам или живописцам хочется представить обществу свои шедевры. Но "родителей" никогда не забывали, регулярно навещали, лизались и кусались с ними с самой нежной любовью.
Вот ради чего все старались, чтобы состав семейки включал разные полярности. Семейки обычно бывали небольшими - трое, пятеро, чаще всего до десяти членов. Иногда жили и парами, но редко; рано или поздно всё равно присоединялся кто-нибудь ещё.
Расставались только ночью и то не всегда, некоторые даже во сне путешествовали вместе. Днём же кто-то из членов семейки был способен покинуть её совсем ненадолго. К примеру, чтобы потом преподнести неожиданный приятный сюрприз или подарок. Время разлуки всегда вызывало очень неприятные, тягостные ощущения, словно внутренний нектар пили не по глоточку в течение дня, даря взамен столько же своего, а сосали непрерывно, вообще не восполняя. Никто не способен был выдержать такой пытки.
Перед сном, разлетаясь сущностями в путешествия по бесчисленным дальним мирам для их изучения, старались как можно теснее переплести твёрдые тела друг с другом, чтобы хотя бы сквозь плотную перламутрово-сиреневатую кожу жилки ощущали друг дружку, и нектар, струящийся в них, взаимодействовал энергетически, находясь как бы в едином русле.
Теперь, после сна, Рэе, полюбовавшись острыми зубками братика ("Как лепестки белого цветка!"), осторожно погладила их кончиком язычка и взяла ближнюю лиану, одну из составляющих их общее ложе. Не облизывая, ведь растениям, как грибам и полипам, не бывает больно, когда их кусают, Рэе впилась клыками в её стебель и, прокусив плотную оболочку, стала с наслаждением втягивать в себя тёплый пурпурный нектар, поступающий во всё то, что растёт из грунта, включая Океанское дно, из недр Планет. Радостно было ощущать, как слегка остывшее и подсохшее за время сна твёрдое тело вновь наполняется живительными теплом и влагой.
Пока она пила, проснулся Доа и, не притронувшись даже к растениям, а зато ласково облизывая левый висок Рэе, стал картинками рассказывать, где он странствовал этой ночью, пока твёрдое тело спало в объятиях сестричек. Суровый свинцово-серый мир наполнил внутренний взор Рэе. Бесконечные гряды мёртвых скал, облепленных тонкой коркой вяло пузырящейся холодной субстанции. Единственное, какое-то матовое "солнце" скудно освещало унылый пейзаж планеты без малейших признаков жизни.
- Холодно, - "сказала" Рэе, продолжая пить, слегка приподняв узкий подбородок.
- Ещё как! - "воскликнул" Доа, лаская язычком теперь её горлышко, подолгу замирая на самых крупных жилках, "слушая", как внутри них струится поток нектара, выбирая самую сладкую. Густые ароматные слюнки светло-медового цвета скрыли часть лилового узора, делая физическое тело Рэе нечувствительным к боли, благодаря мощному анестетику - одному из компонентов слюны.
Доа ловко изогнул высокую грациозную шею, наклонился к выбранной жилке, осторожно проколов её кончиками своих мощных клыков. Слюна хлынула сплошным потоком, источая сладкое благоухание, затмевающее ароматы всех цветов Планеты. Рэе ещё больше приподняла подбородок, бровив свою лиану, обняв братика за плечи и улыбаясь, а Доа убрал язычок и припал к ранкам присосочками. Медленно, продлевая удовольствие, сделав пару глотков, тщательно зализал мгновенно заживающие ранки: ведь слюна включает и регенерирующее вещество. Кожа затянулась, не оставляя никаких следов укуса, как затягиваются оболочки растений, грибов и полипов, сколько их не грызи. Рэе в ответ облизала горло братика, так же ласково укусила его ("Пожалуйста, вот сюда!" - выдохнуло сознание Доа, указывая переполненную нектаром, трепещущую жилку), обмениваясь энергией и настроением, подтверждая вечность Любви ("Мы едины, мы - одно целое!"), даря целое море радости и обещая прекрасный день впереди.