- Если бы у меня там было твёрдое тело, - продолжал Доа свой рассказ, - оно промёрзло бы до самой трубочки, весь нектар во мне превратился бы в лёд! Сколько же времени пришлось бы меня размораживать?!
-Ой! - Рэе обняла братика крепко-крепко, словно он и впрямь замёрз, и требуется срочно согреть его. Выбрала лиану потолще, - пей скорее тёпленькое!
Слова Доа конечно же были шуткой. Нет, замёрзнуть, даже очень сильно, плюсик конечно мог, но ничто, никакая жесточайшая стужа не способна заставить внутренний нектар превратиться в лёд, ведь тогда он перестал бы снабжать мозг, и произошло бы что-то... что-то такое, чего не бывает. Или, чего просто не ведают жители Планет.
Вскоре проснулась и Бэгрисс. Её воспоминания перенесли сознания Рэе и Доа в красновато-коричневую пустыню, пересохшую и растресканную. Два багровых "солнца"-близнеца нещадно палили с низкого мутно-охристого неба. Редкие полупрозрачные облака стремительно уносились за горизонт, не принося ни капли прохлады, как и ветер, гнавший их; раскалённый вихрь, поднимающий по пути пыльно-песочные столбы, извивающиеся, как гигантские вертикальные змеи. Но удивительно, среди этого безрадостного высохшего мирка нет-нет да и мелькали какие-то коричневые растения, похожие на одиноко торчащие скрюченные палки, дубинки и кочерёжки. Едва касаясь тонкими остриями пяти долговязых ножек красновато-коричневой почвы, быстро пронеслось какое-то невзрачное довольно крупное существо, очевидно испуганное присутствием чужеродной энергии.
- Жизнь, - заключила Рэе, зализывая теперь ранки на горлышке Бэгрисс. Доа ещё пил из её запястья, сдвинув повыше широкий браслет из хрустальной чешуи Рыбы с полустёртыми письменами, взгляд плюсика скользил по иероглифам, инстинктивно пересчитывая их.
- Жизнь, - согласилась сестричка, принимаясь за лиану, - невкусная, но всё же жизнь, а у тебя?
- Тоже почти ничего вкусного, зато как интересно и красиво, смотрите! - Рэе обняла обоих, высунув свой язычок во всю полуметровую длину, чтобы братик и сестричка одновременно с двух сторон могли его полизать.
Она показала совсем крохотную планетку, сплошь покрытую диковинными, в основном почему-то зелёными растениями и голубовато-прозрачной жидкостью, имевшей видимо очень малую плотность. Местами, особенно с полюсов, та застыла, превратившись в толстый белый лёд и какие-то, тоже белые, хлопья, холодные, судя по их вибрациям, как лёд.
- Ой, горы, горы! Как красиво, зелёные горы! - беззвучно "ахнули" Бэгрисс и Доа. Все три язычка переплелись косичкой, сладкие вязкие слюнки стекали со всех уголков сочных и мягких красных губ-присосочек. Косичка стягивалась всё туже и туже и вдруг распалась под общий звонкий смех - всё, на что были способны их гортани, лишённые голосовых связок. Смех извлекался с помощью внутренней части длинных язычков, вытягивающихся в этот момент, как струны, но иной звук с их помощью не получался. Когда-то, триллионы лет назад, сразу после Искажения, когда Триединый Создатель заключил провинившиеся сущности в твёрдые тела, лишив их прямого общения с Собой и послав для их спасения и защиты только Рыб, связки эти существовали. Но с тех пор, как по мере совершенствования и исцеления от последствий Искажения, речевое общение постепенно прекратилось за ненадобностью из-за своей нерациональности, связки попросту атрофировались, и новые тела выращивали уже без них.
- Давайте вырастим у себя зелёные горы? - предложил Доа, слизывая слюнки с подбородка.