- У Тисс новая причёска, вы заметили? Это Хэби сделал ей так много маленьких хвостиков, каждый у основания застёгнут золотой заколочкой с жёлтым камешком в серединке.
- Жёлтое на золоте теряется, - заметил Доа.
- Вообще-то да. Лучше бы зелёненькие! - согласилась Рэе, и все опять захихикали, вспоминая странные, но красивые горы.
Горы получились не очень. Вернее, сами-то горы как раз вышли неплохо. На Планетах существовали и свои горные цепи, целые массивы - не особо высокие, из бледно-розового камня, того самого - медленно растущего, даже когда его изо всех сил подгоняют Энергией Созидания. Именно из него терпеливый Доа день за днём долгих четыре месяца растил причудливой формы фонтан, чтобы порадовать Бэгрисс, ещё до знакомства с Рэе. Красные прожилки на бледно-розовом смотрелись очень красиво, как пульсирующие сосудики в белке глаз. Иногда украдкой Доа касался их язычком!
Ещё многие на Планетах растили на скорую руку песчаные горки. Песок предварительно расплавляли. Такая, очень гладкая, масса росла быстро и высоко. Растили их по побережью Пурпурного Океана с единственной несерьёзной целью, чтоб, взлетев на вершину, терявшуюся где-то в оранжевых облаках, с бешеной и всё нарастающей скоростью скатываться потом по зеркально-гладкому склону прямо в тёплый густой нектар.
Именно такие горы за полдня и соорудил Доа с активной помощью сестричек. Он расширил и расчистил большое пространство, вывернув из него пару внутренних слоёв, недалеко от берега, на грунте из желтовато-розового песка. Потом плюсик своей золотистой энергией этот песок сильно разогрел и быстро закристаллизировал. Бэгрисс и Рэе тут же вздыбили холмиками в трёх местах ещё не остывшую небольшую массу, а затем, ударив общей волной вместе, они заставили кристаллы бурно расти всё выше и выше. Горы взметнулись до небес. Две поменьше, а одна, средняя, просто огромная махина. Ей решили "надеть" белую "шапочку". Решить-то решили... А вот дальше дело не заладилось. Сколько ни бились сделать лианы зелёными, их извилистые стебли, неловко облепившие новорождённые горы, медленно, но неуклонно "перетекали" в лиловый перламутр. Зелень никак не получалась. "Шапочка" на средней вершине тоже "упрямилась". Так и не сумели сообразить, из чего бы её сделать? Лёд на Планете, если даже искусственно заморозить немного наружного нектара из Океана или ручейков, плавился просто мгновенно. К тому же, он получался красным, а где добыть ту невкусную прозрачную жидкость, никто не знал. А ведь именно она при замерзании толстым слоем, давала такой восхитительный белый цвет - прямо как яркий шарик Гаммы! Доа попробовал даже заморозить капельку своих душистых слюнок. Получилась малюсенькая пористая льдинка матово-охристого цвета. В конце концов Бэгрисс насадила на вершине лианы со множеством белых цветов, максимально скрывавших лиловые стебли. Нижние лианы пришлось переместить. Вместо живых растений кое-как (все уже жутко устали, но сдаваться не хотелось) облепили спёкшийся песчаник довольно примитивными самоцветами. Получились совсем не те яркие драгоценные изумрудины, украшавшие ручку любимой расчёски, а тусклые бледно-салатовые булыжники, местами и вовсе заголубевшие почему-то, наподобие некачественной бирюзы, всё время трескающиеся и осыпающиеся крупными ошмётками.
- Как-то непохоже, - задумчиво протянула мысль Рэе.
- А по-моему, здорово! - попыталась влить оптимизма Бэгрисс, "заклеивая" очередную дырку, образовавшуюся в подножии, - давайте переместимся на нашу белую вершину. Должно быть, лианки там выросли вкусненькие! - предложила она.
И взлетели-то с трудом, какое уж там перемещение! Лианы оказались тонкие и тощие. Их стеблям пришлось слишком глубоко лезть в поисках нектара в недрах Планеты - через всю махину горы, и это истощило верхнюю часть. Остатки сил забрали цветы, слишком огромные и частые, нанизанные так волей Бэгрисс с целью скрыть лиловый цвет стеблей.
- Невкусно, - поморщился вконец разочарованный Доа, чуть не перекусив тонкий стебелёк пополам длинными клыками и не найдя в цветах ни единого сладкого сгусточка.
- И всё вокруг какое-то неживое, каменное. Там горы сплошь покрыты растениями - огромными деревьями с густыми кронами. Ветер дунет, они колышатся, шелестят... Так загадочно, необыкновенно! - вспоминала Рэе.
В ответ на её слова где-то внизу обвалился видимо очень крупный кусок салатового камня и понёсся по склону, цепляя и отрывая булыжники помельче, пробороздив по ходу рыжевато-розовую дорожку. Обломки замерли внизу. И всё стихло. Но вдруг сверху послышался слабый гул. Повеяло приятным жаром. Из золотой выси показалась огромная, жемчужного окраса, Рыба. Она медленно спускалась всё ниже, почти под прямым углом, лаская кожу осязаемыми струями своей волшебной жаркой энергии. Вот она подлетела к трём странным бледно-зелёным "наростам", развевая голубой шёлковый шлейф хвоста и парусов. Вроде хотела уже опуститься на выпирающую в середине белую "шапку", но в последний момент, видимо передумав, вновь резко ушла в вышину, оставляя за собой широкий мерцающий след, долго хранящий приятный жар.
- Не понравилось ей, - с сожалением констатировал Доа, - а я-то думал, вот сейчас погреет наши язычки, а потом покатает...
Если б у Доа были лёгкие, и он умел бы дышать, то непременно издал бы тяжкий разочарованный вздох.
- Не заслужили мы, - печально согласилась Рэе, вяло и рассеянно лизнув братика куда-то не то в глаз, не то в щёку.
Да, "Карпаты" не получились.