— Псионик, и копался в сейфе, — пояснил Лев. — Кстати, изыми оттуда личные дела, пока еще кто-нибудь не прибежал.
— Как-то чересчур нагло, копаться в сейфе, когда вокруг такое, — Асыл пошел к сейфу.
— Этот из самых мерзких, на сознание людям действует. Охрана у дверей его в упор не видела и не видит. Это тебе не наша мирная капитан Зайцева, с ее лечением. Тут матерый зверек действует, и в свете всего происходящего очень даже интересно получается, а?
— Псионики стакнулись с тварями? — удивился Асыл. — Не верю!
— И я тоже не верю, тут какая-то хитрая карусель крутится, — кивнул Лев, раскрывая набор. — И не только хитрая, но и масштабная. Если за этими делами стоят псионики, то все еще хуже, чем я думал.
— Разве «подразделение 23» уже прекратило свою деятельность? — уточнил Асыл, доставая картонные папки из недр сейфа. — Или все совсем плохо?
— Не знаю, не уточнял, — бросил Лев. — Вот уж на кого не думал, так это на псиоников! Ведь сидели же смирно, чего в драку полезли? Да еще в такой критический момент! Или они сами этот критический момент создали? Ну, тогда вообще, нет слов, останется только расстрелять всех. Ну, или почти всех.
— А почему его внушение на вас не подействовало?
— Верно, — Лев почесал лысину, — и странно.
— Вам не кажется, товарищ генерал, что количество загадок вокруг нас продолжает множиться?
— Кажется, кажется. Некогда загадки решать, дело делать надо. Так, сейчас приведем этого голубчика в чувство, и посмотрим, подействует на тебя или нет. Есть одна мысль, хотя у тебя же высокий коэффициент сопротивления, если не ошибаюсь?
— Не ошибаетесь, — подтвердил Асыл. — Не верю в псионику.
— Ладно, хрен с ней, с гипотезой. Предупреди охрану, чтобы не дергалась, и приступим. И без того много времени потеряно, послушаем, что эта птичка нам споет.
Уже вечером Лев рассказывал фельдмаршалу Брайану Хорхе Антигесу, чем все закончилось и почему все как обычно закончилось совсем не так, как планировали. Правда, фундамента размышлений Льва это не поколебало: наличие заговора против Федерации осталось константой. Просто исходные враги изменились, вместо привычных тварей вроде бы побежденные псионики.
Собственно, из «подозрительных» в Седьмом Управлении половина — десять человек — оказались под чужим контролем. Подразделение 23, кодовое обозначение спецчасти при Совете, для противодействия псионикам, и само состоящее из таковых. Неспособных внушать, но способных ощутить, что человек находится, что называется, «под влиянием». Когда-то давно, на заре создания этого подразделения, еще при живом Эрике Краммере, было решено, что подконтрольные Совету псионики, способные внушать и захватывать, непременно превратятся в орудие разборок и захвата власти. Поэтому было сделано вот так, и сотрудники подтвердили, что десяток из «семерки» неблагонадежен.
И десяток этот обладал как раз всем тем, в чем подозревал их Лев.
Возможности, влияние, приписки и ложь, подделка документов — что ставило вопрос о генеральном Штабе и Совете просто ребром. Захват молодого псионика, собиравшегося не столько изымать личные дела, сколько внести в них пару исправлений, и потом затереть память «подконтрольным», обострял вопрос до чрезвычайной ситуации. После часа допроса псионик раскололся, до самого дна, но никаких конкретных личностей указать не смог. Приказы ему приходили телепатически, и единственное, что он мог подтвердить на все сто, так это то, что отдающий приказы находится в Риме.
— То есть наши поражения дело рук псиоников? — нахмурился Брайан. — Они держат под контролем генералов и внушают им ложные приказы? Зачем?
— Не совсем так, — поморщился Лев. — Верхушку они как раз не трогают, но умело нагнетают там панику, пораженческие настроения, воздействуют на психику, усиливая медлительность и желание сдаться. А вот по среднему звену, как видно из операции, держат под прямым контролем, некоторое количество ключевых специалистов.
— Памятуя о событиях Первой Волны, можно сказать, что речь опять идет о захвате власти.
— Непонятно, — возразил Лев. — Не настолько же они безумны, чтобы вначале довести Федерацию до ручки, а потом брать власть под крики об исправлении положения? Сверхмозг в преддверии Рима не станет ни с кем договариваться, это самый распоследний идиот способен понять.
— Но тогда зачем все это, если не для захвата власти? — удивился Брайан. — Скоординированные действия, умелые, раз уж они не первый год действуют, а пока никто ничего не заподозрил.