– Развяжи меня. – Голос немного дрожал.
– А… прости… – Римус освободил руки, и я прижала их к груди, потирая запястья.
Он приобнял меня сзади, но тут в дверь постучали.
– Прочь! Я никого не хочу видеть!
– Рем, – голос принадлежал Джеймсу, – пришла мадам Помфри. Она ждала тебя несколько часов назад. Настаивает, чтобы ты пошел с ней.
– Мэри… – Он наклонился ко мне.
Я быстро вытерла слезы и повернулась к Римусу:
– Иди. Увидимся… позже.
– Ты в порядке?
– Мистер Люпин! Если вы сейчас же не выйдете, я буду вынуждена выбить дверь. – На этот раз говорила сама мадам Помфри.
– Дайте минутку, мне нужно одеться! – Крикнул Рем.
– Иди. – Для убедительности я быстро поцеловала его в губы и встала, чтобы одеться.
– Ты можешь остаться здесь. – Римус натягивал брюки, но выглядел очень расстроенным и уже перед выходом подошел ко мне и сказал. – Мэри, я люблю тебя.
– Ладно. – Не ожидая такого, я растерялась.
Люпин кивнул и быстро вышел, а я осталась в постели. На следующее утро тело ломило, но это была приятная боль, и вспоминая то, что сказал Римус перед уходом, я отправилась на завтрак в приподнятом настроении. За столом, перебирая в памяти подробности прошедшей ночи, все время улыбалась своим мыслям и даже не сразу отреагировала на очередную шутку Сириуса:
– У-у-у, да ты в облаках летаешь.
– Ну, что, Бродяга, сегодня как обычно? – К нам подсел Джеймс.
– Нет, сегодня пойдем после полуночи.
– Как скажешь. – Поттер закинул в рот шоколадную лягушку и снова повернулся к Лили.
– Это не опасно? – Я, наконец, вынырнула из своих мыслей.
– Конечно опасно, малышка.
– И вы все равно идете?
– Разумеется.
– А почему тогда…
– Попозже поговорим, ладно? – Сириус выскочил из-за стола и убежал в неизвестном направлении.
Я же отправилась в музыкальную гостиную, взяла гитару, и снова начала играть. Вскоре подошла моя верная слушательница.
– Здравствуй, – я даже отложила гитару, – как твои дела?
Кошка запрыгнула на рояль и села, глядя на меня.
– И мои хорошо. – Я улыбнулась своим мыслям. – Даже очень хорошо.
Снова взяв гитару в руки, я спела песню, которую написала для Рема – сегодня она, наконец, была закончена.
– Как думаешь, ему понравится?
– Мяу.
– Я тоже так думаю. – Я отложила гитару и села за рояль, ближе к кошке. – Знаешь, Римус сегодня признался мне в любви. И, кажется, я тоже его люблю.
Я закрыла лицо ладонями и рассмеялась, а когда снова подняла голову, кошки уже не было.
Ramin Djawadi – Hear Me Roar
Этим вечером я помогала Сириусу обрабатывать раны Питера – парня избили в мужском туалете, и теперь он охал и стонал каждый раз, когда мы делали примочки и смазывали синяки мазью.
– Чертовы слизеринцы, мы их еще проучим, Хвост. – Джеймс кипятился. – Завтра же поймаем и…
– Нет, мы отомстим быстрее, чем ты можешь представить. – Голос Сириуса походил на рык.
– Что ты имеешь ввиду? – Я вытерла кровь с подбородка Питера.
– Сегодня один из них навсегда отучится совать свой нос в чужие дела… – Блэк перевязывал руку Питеру.
Мы с Джеймсом непонимающе уставились на него.
– Нюньчик вынюхивал про Римуса. Я отправил его в Визжащую Хижину.
– ЧТО? – Я вскочила.
– Да не пугайся ты так, он услышит вой и сбежит. Я знаю этого труса. – Голос Сириуса звучал не очень уверенно.
– Что же ты наделал, Бродяга? – В глазах Джеймса промелькнул ужас, и тут Блэк сорвался.
– ОН И ПРО ТЕБЯ ВЫСПРАШИВАЛ, СОХАТЫЙ! Я СЛУЧАЙНО УСЛЫШАЛ, КАК ОН ПЫТАЕТ МЛАДШЕКУРСНИКОВ СВОИМИ ВОПРОСАМИ!
– НО ЭТО ВЕДЬ НЕ ПОВОД ОТПРАВЛЯТЬ ЕГО НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ!
– Прошу вас, говорите тише. – Я встала между ними – вся гостиная погрузилась в напряженное молчание.
– Я иду туда. Сейчас. – Джеймс схватил сумку, достал уже знакомый мне сверток и направился к выходу.
– Я с тобой. – Сириус тоже вышел вслед за другом.
– А что нам делать? – Я беспомощно опустилась в кресло рядом с Питером.
– Они разберутся, Мэри. – Петтигрю взял меня за руку, и по телу вновь прошла неприятная дрожь. – Все будет в порядке.
Закончив с ранами Питера, начала ходить по гостиной, поглядывая на часы и в окно. Чего я ждала объяснить было сложно, но сидеть на месте не могла.
– Нет, что-то пошло не так. Они бы уже вернулись.
– Прошло пятнадцать минут, они и дойти-то не успели. Успокойся, сядь.
– Нет, я иду за ними! – Сердце бешено стучало, голова начала кружиться, но я быстро отогнала это чувство, сосредоточившись на сборах – взяла палочку, теплую мантию и направилась к выходу. У портрета меня остановил Хвост:
– Стой! Нельзя! Там ведь… Римус.
– Я знаю, но что, если Северусу нужна помощь? Что, если они не справятся?
– Тогда что ты сделаешь?
– Придумаю что-нибудь. Я не могу здесь оставаться. Ты не идешь?
– Я ведь ранен…
Я дернула плечом, вырвавшись из захвата Питера и вышла в коридор – там, обойдя коридор, где выжидал нарушителей Филч, спустилась вниз и направилась к выходу – проскользнув на улицу бегом спустилась к Гремучей Иве и остановилась. Сириус и Римус рассказали мне обо всех потайных ходах и как можно в них попасть. Осветив путь заметила свежие следы на снегу у Ивы и, заколдовав сучок у входа в тоннель, спустилась вниз.
– Сириус? – Голос мой дрожал. – Ты здесь?
Я прошла по коридору, несколько раз свернула не туда, вернулась и, наконец, в буквальном смысле напоролась на Снейпа. Он дернулся и обернулся.
– О! Слава Мерлину, ты жив! Пойдем скорее.
– Что ты здесь делаешь, Стюарт?
Прямо над нами раздался грохот, и мы оба подскочили и вытащили палочки.
– Пойдем, умоляю. Мы в опасности!
– О чем ты говоришь? Это очередная тупая шутка Блэка? – Он поднял голову и закричал. – Выходи, Блэк! Я раскусил твой план.
– Тссс, о, Мерлин! – Я схватила его за руку и потащила назад, но было поздно – оборотень услышал и теперь, разбрасывая старую мебель, двинулся к лестнице.
– Да в чем дело, Стюарт?
– Сюда. – Я потащила его в другую комнату, забралась в шкаф и затянула Снейпа с собой. – Слушай внимательно. Римус – оборотень, каждое полнолуние он проводит здесь, и теперь он спускается вниз, чтобы сожрать нас.
– ЧТО?
– Да не ори ты так! – Я наложила на дверь комнаты сильнейшее «протего», на которое только была способна, но знала, что оборотня оно не удержит. Затем попыталась замаскировать наши запахи, но это тоже вышло плохо, и оставалось лишь надеяться на чудо.
Мы просидели в шкафу не больше пяти минут, когда в комнату ворвался огромный волк с серебристой шкурой – он втягивал воздух, и ноздри его широко раздувались – мы прижались друг к другу в ужасе. Затем он подошел к шкафу и одним движением лапы выбил двери и зарычал. Северус выставил палочку вперед, но я не могла позволить ему навредить Римусу, а потому вышла из шкафа и встала прямо перед зверем. Закрыв глаза, постаралась вспомнить все то, что говорил Сириус про анимагов и вдруг почувствовала, как мир расползается перед глазами, меняются цвета, обоняние обостряется, а волк не нападает – я превращалась в животное! В это же мгновение в комнату влетел большой черный пес и набросился на волка, я завизжала и отпрянула, ударившись головой о колено Северуса. Тот помог мне подняться и, на удивление быстро сориентировавшись в ситуации, потащил меня к выходу, пока пес и волк сцепились в схватке. У дверей нас поджидал Джеймс, он все еще был в человеческом обличье, но, как только мы прошли мимо, обратился оленем и перегородил путь оборотню. Я бежала по коридору, все еще стараясь прийти в себя – у выхода нас поджидал Питер, он подал мне руку и вытянул на улицу, затем помог Снейпу.