Несмотря на хорошие новости прогулка вышла невеселая, а погода, чем дальше, тем становилась хуже, поэтому после нескольких кружек они решили вернуться в школу следом за девушками с Гриффиндора – Кети и Лианной. Снова закутавшись в плащи и шарфы и натянув перчатки, друзья направились в Хогвартс. Идти по нерасчищенным улочкам Хогсмида становилось все сложнее, Саманта нагрузила Камелота пакетами с ингредиентами, а сама шла рядом с Гарри, ведя коня под уздцы. Они завернули за угол. Здесь мокрый снег летел еще гуще и совсем залепил очки Гарри. Он поднял руку в перчатке, чтобы протереть их, и как раз в этот момент Лианна сделала попытку выхватить у Кэти какой-то сверток, Кэти потянула его к себе, и сверток упал на землю. В ту же секунду Кэти взмыла в воздух – очень грациозно, вытянув вверх руки, словно хотела полетать. И все-таки было в этом что-то очень странное, что-то неправильное, жуткое... Ветер бешено трепал ее волосы, но глаза Кэти были закрыты и лицо застыло без всякого выражения. Гарри, Рон, Гермиона, Саманта и Лианна замерли на месте, не сводя с нее глаз. Поднявшись на шесть футов над землей, Кэти вдруг ужасно закричала. Глаза ее распахнулись, но то, что она видела или чувствовала, очевидно, причиняло ей нестерпимую боль. Она кричала, не переставая. Лианна тоже закричала и стала дергать Кэти за щиколотки, пытаясь стащить ее вниз. Друзья бросились на помощь. Они дружно потянули Кэти за ноги, но тут она рухнула прямо на них. Гарри и Рон успели ее подхватить, но она так билась и корчилась, что они едва могли ее удержать. Тогда они опустили ее на землю. Кэти продолжала биться и кричать и явно никого не узнавала.
– Поднимите ее, посадите в седло, я отвезу ее в школу. – Саманта пыталась удержать голову девушки, которая моталась из стороны в сторону.
На повороте дороги появился Хагрид. Он подбежал к Кэти, все еще кричавшей и корчившейся на земле. Рон, Гермиона и Лианна пытались ее успокоить, Саманта сбрасывала пакеты на землю.
– А ну отойдите! – Крикнул Хагрид. – Дайте я посмотрю!
– С ней что-то сделалось, – всхлипывала Лианна. – Я не понимаю, что это...
Несколько секунд Хагрид смотрел на Кэти, потом, не говоря ни слова, наклонился, поднял ее на руки и бегом кинулся к замку. Через несколько мгновений душераздирающие крики Кэти затихли вдали, остался только вой ветра. Гермиона подбежала к плачущей подружке Кэти и обняла ее.
– Ты Лианна, да?
Девочка кивнула.
– Это произошло вот прямо так, ни с того ни с сего, или...
– Это случилось, когда пакет порвался, – всхлипнула Лианна, показывая валяющийся на земле промокший насквозь пакет из оберточной бумаги. Бумага разодралась, сквозь дыру поблескивало что-то зеленоватое. Рон наклонился и потянулся к свертку, но Гарри перехватил его руку и оттащил Рона назад.
– Не трогай! – Гарри присел на корточки. Из разорванного пакета выглядывало старинное ожерелье с опалами.
– Я это видел раньше, – сказал Гарри, внимательно рассматривая украшение. – Сто лет назад, в витрине у «Горбина и Бэрка». На этикетке было написано, что оно проклято. Наверное, Кэти к нему прикоснулась. – Он задрал голову и посмотрел на Лианну, которую била дрожь. – Откуда эта дрянь у Кэти?
– Да мы из-за этого и заспорили! Она пошла в туалет в «Трех метлах», вернулась с пакетом в руках, сказала, что это сюрприз для кого-то в Хогвартсе, а ее попросили передать. И говорила как-то странно... Господи, вот ужас-то, на ней, наверное, было заклятие Империус, а я и не сообразила!
Лианна снова затряслась от рыданий. Гермиона ласково погладила ее по плечу.
– Лианна, она не говорила, кто ей это дал?
– Нет... Не захотела сказать... А я ей сказала, что она дурочка и что не надо нести это в школу, а она не хотела меня слушать и... И я стала отнимать это у нее, и... и... и... – Рассказ Лианны перешел в жалобный вопль.
– Я поеду вперед, отвезу ожерелье Римусу, он поможет. – Саманта повернулась к друзьям.
– Мы пойдем следом. – Сказала Гермиона, по-прежнему обнимая Лианну. – Узнаем, как Кэти. Пойдем...
Саманта опустилась на колени, аккуратно взяла сверток, замотала его в шарф и, вскочив в седло, бросилась догонять Хагрида.
Она спешила, переходя из коридора в коридор, желая как можно скорее найти того, кто смог бы объяснить что происходит. Саманта открыла дверь в кабинет ЗОТИ и с порога обратилась к Люпину:
– Рим… – Она спохватилась, увидев двух семикурсниц, стоящих возле учительского стола, – профессор Люпин!
– Мисс Блэк? – Римус прервал свое объяснение и повернулся к девушке. – Чем могу помочь? – Глаза его переливались таким приятным небесным оттенком, уголки губ были приподняты.
Девушки разочарованно покосились на Саманту.
– Это срочно.
– Мы уже закончили. – Римус нахмурился. – Верно, мисс Одли, мисс Уоллис?
– Да, конечно. – Девушки заторопились к выходу, однако одна из них заметно медлила. – Спасибо, профессор, но… можно будет еще обратиться к вам за советом? – Она остановилась у двери.
– Разумеется, мисс Одли, вы знаете где меня найти. – Он кивнул и улыбнулся девушке. Та улыбнулась в ответ и тут же покраснела, стараясь спрятать улыбку за длинными каштановыми волосами, и быстро выбежала из класса.
– Смотрю ты обзавелся поклонницами, – не смогла сдержать замечания Саманта. – Римус, дело срочное! Когда мы были в Хогсмиде, одна девочка подверглась проклятью, мадам Помфри уже ухаживает за ней. Я принесла проклятое ожерелье, ты можешь посмотреть?
– Конечно, давай его сюда и сходи за Северусом, он знает больше меня в этой области.
Саманта изогнула бровь совсем как Сириус, когда пытался изобразить недоверие или усмешку, но промолчала и призвала домовика, чтобы тот позвал зельевара. Римус вдруг нахмурился и поднял ожерелье с помощью палочки.
– Это очень серьезно проклятье. – Он еще больше нахмурился. – Я с таким не встречался, ты уверена, что мадам Помфри справится?
– Она заверила меня, что у нее все под контролем. Римус…
– Да. В чем дело, Саманта? – Он повернулся. – Ты чем-то обеспокоена?
– Римус, у меня есть еще одна новость, но прежде я хочу задать тебе один вопрос. – Саманта набрала в грудь воздуха, а потом выпалила на одном дыхании. – Ты не испытываешь ко мне… влечения?
– Что? – Он непонимающе уставился на подругу.
– Понимаешь, я случайно наткнулась на одну книгу в библиотеке, и написала маме, та, разумеется, поручила это какому-то своему министру, не знаю… в общем, я вроде как нашла информацию о том, что магия вейл на оборотней не действует. Но я все равно хочу убедиться в том, что не навредила тебе. – Она достала из кармана письмо, протянула его другу, а затем нерешительно подняла на него свои изумрудные глаза.
– То есть ты… – он быстро пробежал глазами письмо, – не сможешь подчинить меня своей воле?
– Да. – Саманта замерла. – После того, что произошло с Крисом, я боялась причинить кому-нибудь такой вред. Я всегда боялась этой своей особенности, а когда она вышла из-под контроля… Я отдалилась от тебя, Римус, прости, пожалуйста, но я думала, что могу навредить тебе.
– Саманта, ты храбрая и благородная, и ты очень добрая. Я никогда не допускал мысли, что ты можешь навредить мне подобным образом…
– А я допускала. Мое проклятье действует не так, как это, – она указала глазами на ожерелье, – но приносит не меньше боли и страданий.
– Не зови это проклятьем.
– А что это? – Саманта ходила взад-вперед по комнате, обхватив себя руками.
– Это твой дар. Ты – вейла.
– Никогда не хотела ею быть. Мне бы жилось гораздо легче, будь я только волшебницей.
– К сожалению, нам не всегда дается выбор кем быть. Я рад, что теперь ты перестанешь избегать меня. – Он улыбнулся. – Ведь перестанешь?
Девушка кивнула и шагнула в раскрытые объятья. Дверь вдруг отворилась и на пороге замерли Макгонагалл, Снейп и Тонкс. Саманта быстро отскочила от Римуса, а тот сделал шаг назад.
– На ожерелье наложено проклятье, очевидно, одно из сильнейших. Девочке повезло, что она лишь вскользь прикоснулась к нему.
– Позволите взглянуть? – Снейп подошел к столу, за ним последовала Макгонагалл.
Саманта, понимая, что ее присутствие здесь лишнее, тихонько вышла из кабинета Люпина. Она уже направлялась в больничное крыло, как вдруг сзади кто-то придавил ее к стене. Нападавшего она не видела, а руки ей скрутили за спину так, что до палочки было не дотянуться.