-Это и не давало тебе забыть меня все эти годы, и сейчас принять с такой внешностью? - робко спросила я, желая окончательно прояснить отношения Матвея ко мне.
-Да, это… но не только, - ответил он, а потом более твёрдо добавил: - А вообще, всё равно ты знаешь о моих чувствах, поэтому не буду лгать. Когда я только пришёл в ваш класс и увидел вас с Линой, то первой мыслью было, что вы две самовлюблённые куклы, окружившие себя толпой обожателей. Потом, когда ты подошла ко мне после первого столкновения с одним из одноклассников, я подумал, что ты таким образом проявляешь снисходительность. Типа: “Я вот вся такая красавица, и моё слово закон. Теперь этого мальчика не трогайте, он будет моей личной зверюшкой, готовой на всё, только чтобы мне угодить и его не били”, и скажу честно, я тебя даже возненавидел за эту жалость ко мне. Но ровно через пять минут, после того, как ты помогла мне встать с пола, изменил своё мнение. Ты по-настоящему переживала за меня. Не для того, чтобы показать, что ты жалеешь униженных и оскорблённых, не для того, чтобы кто-то назвал тебя доброй или не терпящей несправедливости, или не начал восхищаться тобой. Ощущалось, что ты искренна в своих чувствах. Помню, что меня как будто оглушило в первые минуты от той теплоты, что исходила от тебя. А потом я стал как наркоман. Чем больше я тебя видел, общался, прикасался, тем больше мне этого хотелось. Меня тянуло к тебе так, что иногда казалось, что я дышать не могу нормально, пока тебя нет рядом. Я полноценно жил только когда ты находилась рядом, а всё остальное время существовал. Я любил тебя, и эта любовь согревала меня всегда.
-Но ты никогда об этом не говорил… Даже намёком и жестом не давал этого понять, - пробормотала я, чувствуя, как от такого признания сердце пустилось в такой пляс, что перед глазами всё поплыло.
-Эва, ну а каком признание могла идти речь? - с грустью спросил он. - Вы с Линой признанные красавицы школы, умницы, а я какой-то нескладный ботан-заучка. Я боялся, что если хоть слово скажу, ты или перестанешь со мной общаться, или проявишь жалость. А мне не хотелось ни первого, ни второго. Я хотел только любви. Выход виделся только в одном, измениться, стать достойным тебя. Поэтому, когда отец увёз меня отсюда, я поклялся, что вернусь к тебе, но уже другим парнем, которого ты точно сможешь полюбить. Поэтому все эти годы я работал над собой. Тренировался, чтобы не быть тем худощавым, слабым пацаном, которого ты знала в школе. Учился с остервенением, чтобы экстерном закончить обучение и пораньше вернуться к тебе. Уже и с образованием, и нормальным внешним видом, и с перспективным будущим. Чтобы у тебя и шанса не было отказать мне…
-Только вот нашёл ты не прежнею Эву, ради которой старался, а вот такое нескладное недоразумение, - прошептала я и указала на своё тело.
-Мне плевать, как ты выглядишь, - с нежностью произнёс он. - Ты не совсем понимаешь, какой я тебя вижу. Не внешность важна… Вернее, я, конечно, вижу сейчас перед собой не совсем красивую девушку, с далеко не идеальной фигурой и неухоженную, но там внутри, под всем этим, Эва, которую я любил, и всегда буду любить. Я слышу голос, характерные для тебя интонации и внутри уже всё переворачивает. Смотрю в твои глаза и забываю обо всём. Правы те, кто говорит, что глаза - это зеркало души. В них я вижу всё то, что так привлекало меня в подростковом возрасте. Чувствую тепло твоей руки и окунаюсь в согревающий свет, дающий покой и счастье. Поэтому мне всё равно, как сейчас выглядишь. Я буду любить тебя и красивой, и не очень. И молодой, и пожилой… Любой…
Слушая слова Матвея, я ощутила, как на глаза навернулись слёзы, и я всхлипнула, а потом с обидой сказала:
-Ну почему ты всего этого раньше не говорил! Я чуть не совершила самую большую ошибку в своей жизни! Уезжая, ты мог бы всё это рассказать, и я бы тебя ждала! Ты хоть представляешь, что если бы не умерла, и ты вернулся, то ни за чтобы не бросила Андрея! Я продолжала бы и дальше принимать симпатию за настоящее чувство.
-Бросила бы! - самоуверенно заявил Матвей, и широко улыбнулся. - Я бы тебя отбил. Настойчивость у меня в крови, и ты всё равно была бы моей.
-Ох, даже не настойчивость, а настырность и упрямство, - ответила я и тоже улыбнулась, вдруг поняв, что никакая свадьба с Андреем не остановила бы меня, и появись Матвей снова в моей жизни и начни действовать, побежала бы и из-под венца.
-Кстати, я всё равно хотел бы узнать, что тебя оттолкнуло от жениха. Как я понимаю, будучи духом, ты узнала что-то очень неприятное, - став серьёзным, произнёс он.
-Скорее омерзительное и отвратительное, - пробормотала я. - Это и было одним из основных стимулом для возврата в тело.
-Мы уже приехали, - сказал Матвей, останавливаясь перед коваными воротами и посигналив. - Давай поднимемся в квартиру, и ты всё подробно расскажешь.
-Хорошо, - кивнув, ответила я и начала нервно тереть палец о палец, не зная, как подобрать слова для описания всей той гадости, свидетелем которой однажды стала.
Съехав во двор охраняемого жилого комплекса, мы проследовали на подземную парковку, где поставив машину, Матвей помог мне выйти из салона.
-Квартира на одиннадцатом этаже, и окна выходят на парк и реку, - произнёс он, крепко держа меня за руку и ведя к лифту. - Но мы там не жили после покупки и работы дизайнера по интерьерам, поэтому кажется немного необжитой, но надеюсь, что тебе всё равно понравится. Имеется две спальни, гостиная с кухней, небольшой тренажёрный зал и гардеробные… Кстати, завтра пройдёмся по магазинам и купим тебе всё необходимое.
-Спасибо, - застенчиво пробормотала я. - В любой другой ситуации я бы отказалась, но мне действительно нужны кое-какие вещи, а то не всегда после работы есть силы стирать это, да и с одной парой белья неудобно. Как только папа приедет, я тебе верну потраченное.
-Вернёшь? Ну, попробуй. Да кто ж возьмёт-то? - весело спросил он, а потом нахмурился: - Какой работы?
-Я устроилась раздавать листовки. Конечно, платят немного, но хоть что-то. Сейчас коплю на поход в парикмахерскую. Хочу для начала волосами заняться, а потом и всем остальным.
-Забудь про свою работу. Больше ты туда не пойдёшь, - безапелляционно заявил он. - Можешь свободно распоряжаться моими деньгами. Выдам тебе банковскую карту и снимай, сколько посчитаешь нужным.
-Ох, нет. Не надо мне карты. Купим самое необходимое и всё. Неудобно тратить деньги твоего отца. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности, или пришлось отчитываться за мои траты.
-Эва, я уже три года, как самостоятельный мальчик, зарабатывающий себе на жизнь, - улыбнувшись, сказал он, когда мы вошли в лифт. - Когда мне исполнилось восемнадцать, я предоставил отцу бизнес-план и взял взаймы денег на открытие фирмы. И сейчас вполне состоятельный парень, уже содержащий себя. Я же говорил, что планировал к тебе вернуться и с образованием, и с перспективным будущим. У меня своя фирма, предоставляющая IT-услуги. Сейчас открыл филиал здесь и расширяю клиентскую базу. Не буду говорить, что всего добился сам и не использую связи отца, но за два года я и так успел создать хорошую репутацию для фирмы, плюс, многие европейские компании, работающие со мной до этого, и здесь перешли на обслуживание к моей фирме. Так что, поверь, с деньгами у меня проблем нет, и ни перед кем я не отчитываюсь за свои траты. С гордостью могу сказать, что в двадцать один год, я многого успел добиться, и всё ради тебя.
Последние слова он произнёс с нежностью и, обняв меня за плечи, поцеловал в макушку. В этот момент двери лифта открылись, и мы вышли, оказавшись на площадке, где имелось только две двери.