-Здравствуйте, - пробормотала я, чувствуя себя мелкорослым ничтожеством неопределённой формы.
-Здравствуйте, - удивлённо ответила она, а потом, обсмотрев меня с ног до головы, скорчила пренебрежительную гримасу. А в глазах явно читалась, что таких, как я, она и за людей не считает.
Внутри тут же поднялась волна возмущения и, вскинув голову, и ответив ей не менее презрительным взглядом, я холодно спросила:
-Вам кого?
-Матвея, - прищурившись, бросила она, а потом, отодвинув меня в сторону, прошла в квартиру и добавила: - Ты, наверное, его новая домработница. Так вот, милочка, я его девушка, и тебе лучше не разговаривать со мной таким тоном, и тем более не смотреть на меня так вызывающе, а то быстро вылетишь с работы.
-Что? - изумлённо спросила я, а внутри всё оборвалось и сердце болезненно защемило.
“Девушка…У Матвея есть девушка… И она именно такая, какая ему подходит и соответствует во всём”, - пронеслось в голове и я сжалась, как от удара.
-Как я понимаю, Матвея нет дома. Когда он будет? - тем временем спросила гостья, и ещё раз окинув меня взглядом, произнесла: - И на будущее запомни, ты должна мыть хозяйскую ванну, а не мыться в ней.
После этих её слов и чванливого превосходства во взгляде, я ощутила, как внутри всё закипает от злости, поэтому не удержалась и с сарказмом произнесла:
-Обязательно, запомню. Ещё будут поучительные замечания, или предоставите возможность моему работодателю делать мне выговоры?
Девушка, направлявшаяся до этого в гостиную, остановилась и, обернувшись, снова смерила меня взглядом, процедив сквозь зубы:
-Хамишь? А зря. Ты тут ведь работаешь максимум дней семь-восемь. По крайней мере, в позапрошлую пятницу тебя здесь не было. А я Матвея знаю дольше. Так как ты думаешь - долго ты здесь продержишься, если я попрошу тебя уволить?
-А вы попросите, и посмотрим! - с вызовом ответила я.
-Теперь обязательно это сделаю, - заверила она. - Как только приедет Матвей. И рекомендую тебе, переодеться, чтобы не светить тут своими толстыми ляшками… А впрочем, пусть он видит, чем ты занимаешься, вместо своих прямых обязанностей.
“Боже, сколько же в ней спеси! Неужели Матвей мог связаться с такой девушкой? Не верю! Но и она ведь не просто так считает себя его девушкой…”, - мысли в голове крутились разные, и я не знала что делать. Наверное, произойди такое со мной ещё в теле Эвы, я бы не раздумывая развернулась и ушла, почувствовав себя глубоко оскорблённой и преданной. Однако сейчас хотелось во всём разобраться. “Даже если она на самом деле девушка Матвея, она ему не пара. На лбу ведь написано - хищница. У неё деньги на первом месте. Таких я видела не мало, и разбираюсь, слава Богу, что для них важнее. Поди, с Матвеем ведёт себя, как кроткая овечка, а на самом деле высокомерная тварь, готовая смешать всех с грязью, и не считающая за людей тех, кому не повезло родиться красавицей или иметь много денег. Даже если Матвей крутит с ней роман и врёт мне, он должен понимать, что связался не с той девицей, которая сможет сделать его счастливым. Конечно, если он обманывал меня всё это время, между нами всё кончено, но и эта гадина не получит его. Он достоин лучшего”, - решила я и, закрыв дверь, исподлобья посмотрела на холёную блондинку, продолжающую презрительно смотреть на меня.
От боли из-за возможного предательства, внутри уже всё ныло, но я заставила себя говорить сдержанно:
-Так и будете меня рассматривать, или всё же присядете? Матвей должен появиться минут через тридцать.
-Не тебе указывать, что мне делать, - с ухмылкой бросила она. - Лучше кофе мне приготовь и подай в гостиную.
-А вы смелая. Не бойтесь, что я в чашку плюну? - вызывающе улыбнувшись, спросила я, а потом холодно добавила: - Как я понимаю, в квартире вы уже бывали, а значит, сами найдёте кофеварку, чашку и кофе, - после чего развернулась и пошла в свою гардеробную, чтобы высушить перед зеркалом волосы.
В душе творилось такое, что хотелось расплакаться, а новая жизнь казалась уже не благом, а дополнительным испытанием. Интуиция подсказывала, что после такого я точно не оправлюсь никогда и внутри всё сжималось от боли, но я знала, что пока девица в квартире, и пока с Матвеем не поговорю, ни за что не покажу окружающим, что мне больно. “Вот потом, если всё это окажется правдой, и Матвей на самом деле врал мне, лишь оставшись одна и спрятавшись от всех, я выплесну все свои чувства наружу и, проклиная новую жизнь и своё легковерие, вволю наплачусь”, - решила я, и бессильно опустившись на пуфик в гардеробной, попыталась унять дрожь в руках и учащённое сердцебиение.
Однако долго рассиживаться не стала, потому что, бросив взгляд в зеркало и увидев там не накрашенную, полноватую девушку, с торчащими в разные стороны мокрыми волосами, поняла, что женская гордость требует хоть немного привести себя в порядок. “Если уж встречать удары судьбы, то хотя бы не в таком жалком виде! Срочно нужно уложить волосы, переодеться и подкрасится. Это хоть капельку придаст уверенности в себе и не даст расклеиться. Да, я не прежняя красавица Эва, на которую та блондинка не посмела бы смотреть с таким превосходством, но какая уж есть, и не позволю так обращаться с собой! Не желаю, чтобы Матвей запоминал меня навсегда вот такой убогой, если мы видимся последний раз и придётся покинуть эту квартиру”, - сказала я себе и, поднявшись, схватила фен, надеясь, что всё успею.
Но всё, что успела, это уложить волосы. Только отложив фен в сторону, я потянулась за тушью, как в дверь раздался звонок, и я поняла, что это уже точно вернулся Матвей. Этот звук отдался в ушах погребальным звоном, и я ощутила, как сердце снова болезненно сжалось, а в животе образовалась противная сосущая пустота, от осознания, что через несколько минут моя безоблачная жизнь может закончиться, и я больше не смогу быть счастливой, потому что уже никогда не поверю, что меня могут любить искренне и всем сердцем. Тело вдруг стало ватным, и я еле заставила себя выйти в коридор, а потом меня охватил ступор. Привалившись к стене, я физически не могла себя заставить подойти к двери и открыть её, понимая, что моя вера в любовь снова может разбиться вдребезги, как когда-то с Андреем. Сейчас дверь служила разделителем между счастьем и болью, и было страшно сделать даже маленький шажок.
Звонок раздался во второй раз, и блондинка вышла из гостиной. Увидев, что я стою не двигаюсь, она самодовольно улыбнулась и сказала:
-Что, боишься теперь? И не зря! Будешь сейчас отсюда лететь с ультразвуковой скоростью! - после чего сама подошла к двери и открыла её.
Происходящее после этого я воспринимала, как в замедленной съёмке. Перед дверью, стоя на одном колене находился Матвей и, опустив голову, протягивал букет, смиренно говоря при этом:
-Как и обещал, прямо с порога, пытаюсь искупить свою вину. Покаянно опускаю голову и надеюсь, что этот букет послужит хоть и незначительной, но всё же компенсацией за моё опоздание, и клянусь в дальнейшем исправиться! А также и всеми возможными способами желаю загладить свою вину.
-Как мило! - гортанно воскликнула блондинка, забирая букет. - Тебя предупредили, что я здесь?
Матвей дёрнулся, услышав её голос, а потом поднял голову и потрясённо уставился на гостью.
-Ира? Что ты здесь делаешь? - выдавил он.
-Как что? Отложила все свои дела и решила проведать. В субботу почти весь день продежурила под домом, но тебя не было. А вчера приехать не получилось. Вот и решила, что проще застать тебя в понедельник вечером. Вижу, мой сюрприз тебе понравился! - кокетливо произнесла она и кротко улыбнулась, захлопав ресницами. - А у тебя вижу тут уже изменения. Домработница появилась. Благодаря ей не пришлось снова караулить под домом, но знаешь, она совсем не подходит на роль послушной прислуги. Слишком наглая. Ты бы видел, как она со мной разговаривала! - последние слова она произнесла с видом обиженной невинности.
“Паршивая актриса”, - подумала я, всё же ещё не в состоянии отлепится от стены, и наблюдая за лицом Матвея. Его явно сначала изумил визит девушку, а сейчас с каждой секундой на лице проявлялось всё больше недовольства, а когда он нашёл глазами меня, в них отразилось столько вины и сожаления, что мне стало физически плохо, а в голове пронеслось: “У него точно с ней роман”.