-Лежи и не двигайся! Я быстро!
После чего выбежал из спальни, и меньше чем через минуту вернулся уже без верхней одежды и обуви, держа в руках какой-то диск. Загрузив его в микросистему, он включил приятную музыку и, снова улыбнувшись, направился ко мне, на ходу сбросив пиджак и расстёгивая пуговицы рубашки.
Успев забраться под одеяло, я не сводила с него взгляда, а сердце внутри уже билось с бешеной скоростью. Понимая, что назад дороги нет, я и боялась этого, и не меньше желала. “Ох, надо было хоть бельё одеть, а то после ванны не успела, потом было не до этого, и сейчас под халатиком ничего нет. Наличие белья дало бы хоть какое-то время, чтобы не сразу показывать своё тело… Матвей развяжет пояс и всё… Буду, как на ладони”, - пронеслось в голове и я вцепилась в одеяло, наблюдая, как он снимает с себя брюки и носки, оставаясь в одних трусах.
-Ты опять меня боишься, - ласково сказал он, садясь на кровать. - Не надо, пожалуйста, - а затем наклонился и нежно поцеловал меня.
Осторожно касаясь моих губ, он не спеша проводил по ним языком, пробовал на вкус, и только когда я ответила, лёг рядом и, наклонившись надо мной, страстно и по-настоящему поцеловал. По телу тут же прокатилась дрожь, и я замерла, наслаждаясь ощущениями.
-У тебя сердечко сейчас выскочит, - со смешком прошептал он. - Не бойся, я не буду на тебя набрасываться сразу. Хочу насладиться каждым моментов и дать наслаждение тебе.
А затем снова принялся меня целовать, и лишь когда я глухо застонала от блаженства и расслабилась, оставил мои губы в покое и начал осыпать поцелуями шею.
По телу уже непрерывно прокатывалась волна удовольствия и, прижимая голову Матвея к себе, я покусывала губы, плавясь от прикосновений к коже его горячего языка. Рука уже скользила по телу, заставляя судорожно хватать воздух, а жар ладони чувствовался даже через халат, и я каждый раз вздрагивала, когда он на секунду останавливался и задерживал ладонь на одном месте, поглаживая его.
Перед глазами уже мелькали разноцветные круги, а внизу живота начал пульсировать комок желания и самой захотелось провести по телу Матвея, ощутить, как вздрагивают его мышцы от лёгкого касания. Проведя ладошкой по его волосам, я осторожно начала опускать её ниже, и как только коснулась обнажённой кожи на спине, Матвей мгновенно отреагировал - кожа покрылась мурашками, и он сильнее прижал меня к себе.
Чувствуя, что имею неограниченную власть над его телом, я начала водить по спине кончиками пальцев, и улыбнулась, услышав, как он тяжело задышал, а когда просунула руку под резинку боксёров, и он задрожал, ощутила себя всесильной и соблазнительной. Но уже через пару минут оцепенела, потому что его рука коснулась пояса халатика, а губы уже целовали кожу в районе выреза, и я поняла, что ещё секунда и он увидит меня обнаженной.
Испуганно вцепившись рукой в ткань, когда он развязал пояс, я перестала дышать и зажмурилась, боясь увидеть в его глазах разочарование, когда он распахнёт халат, а потом промямлила:
-Пожалуйста, не смотри.
-Эва, убери руку, - попросил он, положив ладонь мне на живот и продвигая её к груди.
-Не надо, - жалобно сказала я. - Просто возьми меня и всё. Не смотри, умоляю. Зажмурься и представь, что я та, прошлая Эва.
-Давай я сам буду решать, на что мне смотреть и что представлять, - мягко произнёс он, а увидев, что я продолжаю держаться за халат, властно добавил: - Убери руки или я это сделаю. Хочу, чтобы ты поняла - я люблю твоё тело любым и просто так, по-скотски, удовлетворять своё желание не буду, взяв тебя без ласк. Я хочу любить тебя так, как всегда мечтал…
-Матвеюшка, ну пожалуйста, давай ты потом посмотришь на меня и будешь ласкать, когда похудею, - взмолилась я. - А сейчас пока так… Я очень хочу тебя, пожалуйста!
-И я говорю, пожалуйста, - ответил он, а потом, видя, что я не собираюсь отпускать ткань, взял меня за запястья и, высвободив из пальцев халат, поднял руки верх.
Закинув их на подушку, он перехватил одной рукой оба запястья, а потом наклонился, и снова поцеловав меня в губы, распахнул халат. Чувствуя себя китом, выкинутым на берег и не способным пошевелиться, я сжалась и снова зажмурилась, не желая видеть разочарование.
А уже в следующую секунду и перестала дышать, когда губы опять заскользили по шее, опускаясь всё ниже. А ещё через секунду шумно выдохнула воздух, когда Матвей дотронулся до груди рукой и одновременно с этим обхватил сосок губами.
По телу прошёл мощный импульс, и я застонала от взрыва эмоций. Тело охватила сладкая истома, и я выгнулась навстречу горячим губам, приносящим столько удовольствия.
То покусывая меня за грудь, то проводя языком, Матвей заставлял меня ёрзать под ним от нетерпения и я уже задыхалась от охватившего меня желания почувствовать его в себе, прикоснуться к его коже, прижаться к нему всем телом и, не выдержав, застонала:
-Отпусти…
Он мгновенно выполнил мою просьбу и, освободив руки, опустился ниже и начал целовать меня в живот, а потом просунув руку между ног, и я потеряла контроль над собой, когда он начал возбуждать меня пальцами.
Голова пошла кругом, воздуха не хватало, а низ живота уже ныл от сладкой боли и ласки сводили с ума.
-Поцелуй меня, - прохрипела я и когда он навис надо мной, припала к его губам требовательным поцелуем, а рукой полезла в трусы, чувствуя, что сейчас взорвусь от желания.
Матвей тяжело задышал, когда я дотронулась до него и начала ласкать, а потом выдохнул:
-Эве, я больше не могу… Хочу тебя…
После чего отстранился и, стянув с моих плеч халат, отбросил его в сторону. Затем быстро сняв боксёры, снова улёгся рядом и наклонился к моей груди, при этом рукой скользнул между ног.
Задыхаясь от желания, и уже не контролируя себя вообще, я раздвинула ноги, желая более интимных ласк и продолжения, и притянула Матвея к себе.
-Эва… - хрипло прошептал он, ложась на меня, и я застонала, потому что его голос сейчас опьянял не меньше.
А когда он начал медленно проникать в меня, выгнулась навстречу, зная, что скоро получу такое наслаждение, о котором и не догадывалась раньше. Однако уже через секунду замерла, ощущая дискомфорт, а Матвей остановился, а потом простонал:
-Эва, ты что девственница?
-Не знаю, - растерянно выдавила я.
-Ты девственница, - констатировал он и тяжело задышал, стараясь не двигаться.
Понимая, что мне снова предстоит пережить первый раз и испытать боль, я закрыла глаза, уже содрогаясь от одной мысли, но потом улыбнулась и, обняв Матвея за шею, жарко зашептала:
-Это же хорошо! Вся жизнь заново, с чистого листа! Ты будешь первый и единственный, как было бы, случись это тогда, раньше. Пожалуйста, не останавливайся!
-Тебе будет больно… Ты слишком узкая… Я сейчас крышей двинусь… Нереально просто…
-Я потерплю, а потом ты подаришь мне наслаждение! Давай же…
Глубоко вздохнув, он припал к губам поцелуем и снова начал медленно продвигаться вперёд, а я, отвечая на поцелуй, старалась отрешиться от боли и не застонать. Но когда Матвей сделал резкий толчок, и рвущаяся боль пронзила низ живота, не выдержала и слабо вскрикнула.
-Всё… всё… прости… - виновато зашептал он, осыпая лицо поцелуями. - Я в тебе… Если бы мог, забрал эту боль себе… Потерпи немного… я не буду двигаться…
-Будешь, - отдышавшись, сказала я. - Иначе я с ума сойду от желания…
-Мы оба сойдём с ума, - выдохнул он, и когда я поддалась навстречу, стал медленно двигаться.
Боль, смешанная с наслаждением, нежные поцелуи, касание пальцев, горячее дыхание на коже - всё это доводила до исступления, и я начала погружаться в слепящую пучину, из плена которой больше не хотелось вырываться, и я позволила себе утонуть в ней…
Лёжа в объятиях Матвея, я глупо улыбалась, водя пальцем по его груди, и наслаждалась негой, разлившейся по телу. По нему до сих пор прокатывались волны удовлетворения, и я подумала, что стоило вернуться в мир живых хотя бы ради этого.
-Сильно болит? - заботливо спросил он, проводя рукой по бёдрам и животу.