-Нет. Вообще не болит, - соврала я, потому что ноющая боль вернулась. - Наоборот хорошо.
-Надеюсь, теперь ты перестанешь стесняться своего тела и меня…
-Матвей, дело не столько в стеснении, а боязни тебя разочаровать, - в этот раз честно ответила я. - Мечта, это серьёзно, и я не хотела её разрушить. Ты любил меня, рисовал в мечтах нашу первую ночь, и всё это относилось к той Эве. А я, хоть внутри та же, но тело другое. Я хотела, чтобы ты получил именно то, о чём мечтал. Понимаешь?
-Не понимаю, и никогда не пойму. Мечта - это ты, и без разницы в каком теле. Ты ничего не разрушила, а наоборот показала, что мечтаю я очень ограниченно, - он улыбнулся. - Я и представить себе не мог, что может быть настолько хорошо. Всё же просто заниматься сексом, и заниматься любовью - абсолютно разные вещи. Так что слышать ничего не желаю насчёт недовольства твоим телом. А уж то, какой ты сюрприз мне преподнесла… это нечто. Реально второй шанс для нас во всём.
-Угу. И себе тоже сюрприз получила, - ответила я, а потом печально вздохнула. - Получается, Рая ушла из жизни, даже не испытав любви… Не нашлось парня, готового полюбить её…Я всё больше задумываюсь о её жизни, и мне жаль девушку. Хочу понять, как она жила… Папа приедет, обязательно всё выясню. А ещё мне интересно, когда я заняла тело, как долго она находилась рядом со мной… Или она до сих пор рядом? - я оглянулась вокруг, хотя понимала, что ничего не увижу. - Немного не по себе, когда знаешь, что за тобой могут наблюдать… Знаешь ли, встречала и таких любителей среди духов, которые ночами облетали дома или квартиры, чтобы подсматривать.
-Ну и пусть завидуют, - довольно произнёс Матвей.
-Да уж, в теле духа только остаётся, что наблюдать и завидовать, - со смешком ответила я. - Но меня немного другое волнует. Если Рая рядом и видит все изменения, не жалеет ли она, что распрощалась с жизнью? Чувствую себя виноватой за то, что сейчас пользуюсь её телом, когда она может жалеть об этом. Ведь и она могла ухаживать за собой.
-Могла, - согласился он. - Пусть на салоны красоты денег не было, однако девушка могла бы спортом заниматься. Бегать, например, приседать, меньше есть. Ведь никто не мешал. Значит, она просто не хотела. Поэтому перестань задаваться этим вопросом и чувствовать вину за то. Это было её решение - уйти из жизни, а ты сделала так, чтобы тело зря не пропала. И подарила мне такое счастье, о котором я и не мечтал, - сказав это, он провёл ладонью по ягодицам, и сильнее прижал меня к себе.
-Этим только и остаётся себя успокаивать, - вздохнув, ответила я, а потом улыбнулась, от пришедшей в голову мысли. - Кстати, когда я в больнице дежурила, привезли одну девочку самоубийцу. Ей было четырнадцать лет. Представь, если бы я вселилась в её тело? Мы бы сейчас в кровати не лежали… Тебе пришлось бы ждать, пока я повзрослею… Ой, а мне пришлось жить с её родителями под одной крышей, снова ходить в школу, и вряд ли родители девушки отпустили меня жить в дом отца… - будущее предстало в другом свете. - Родители той девушки могли бы меня и психушку упечь, начни я рассказывать, что совсем другая девушка…
-Четырнадцать? Хм, так нам ещё повезло, что ты совершеннолетняя! Не, не надо мне четырнадцатилетних. И даже шестнадцатилетних! - Матвея передёрнуло от возможной перспективы. - Хорошо, что ты попала в это тело! Ожидание свело бы меня с ума, или я бы нарушил закон и занялся совращением несовершеннолетней.
-Ой, а могло быть и ещё хуже! - в голову пришла другая мысль. - Например, попала в тело парня! Что тогда?
-Бррр, даже не говори при мне о таком! А то страшно становится за свою ориентацию! - он расхохотался, а я приподнялась и недоверчиво заглянула ему в глаза.
-Ты что, всё равно бы меня любил? Даже будь я парнем?
-Если честно, не знаю, - серьёзно ответил он, а потом весело добавил: - Но если бы рассматривал этот вопрос, твёрдо могу заверить, однозначно был бы в активе.
-Матвей, ты меня пугаешь…
-Да я сам себя пугаю! Давай не будет об этом лучше. Ты в этом теле, ты девушка, ты совершеннолетняя, а остальное не имеет значения. Лучше поцелуй меня.
-С удовольствием, - проворковала я и припала к его губам нежным поцелуем, но Матвей тут же прижал меня к себе, и впился таким поцелуем, что заболели губы, а его рука заскользила по телу.
-Точно ничего не болит? Может тогда ещё раз, а? - настойчиво зашептал он, проведя рукой по животу и спускаясь ниже. - Понимаю, что нужно дать время, чтобы всё зажило, но если не болит, то может… Просто в тебе так хорошо, что хочется повторять раз за разом. Боюсь, из кровати тебя долго не выпущу…
-И я хочу ещё, - с улыбкой ответила я, чувствуя, как тело мгновенно откликается на ласки и, несмотря на боль, я готова хоть всю ночь заниматься любовью. - Только я быстро схожу в душ, чтобы кровь смыть…
-Я с тобой.
-Нет. Я сама. Может, в полутьме спальни я смотрюсь терпимо, но в ванне свет яркий, и я пока не готова к совместному принятию душа. Давай сначала я схожу, а потом ты, - робко предложила я.
-Хорошо, - Матвей кивнул, и когда я поднялась, шлёпнул меня по ягодицам. - С нетерпением жду.
-Я быстро, - заверила я и, схватив халат, набросила его на себя, а потом побежала в душ.
Но не успела я включить воду и зайти в душевую кабинку, как дверь открылась, и в ванной комнате появился Матвей. Не стесняясь наготы, он прошлёпал босыми ногами по полу и вошёл следом за мной.
-Ты же обещал, что после меня пойдёшь, - жалобно сказала я, отвернувшись и зажимаясь в угол. - Пожалуйста, выйди!
-Не выйду, - твёрдо ответил он и потянул меня к себе. - Ты тоже обещала, что не будешь стесняться своего тела…
-Я ничего не обещала, а лишь сказала…
-Так, помолчи! - цыкнул он, рассматривая меня. - Всё нормально. Вижу тебя при ярком освещении и по-прежнему хочу. Так что ещё раз повторяю - перестань зажиматься.
-Ну, пожалуйста, Матвей, выйди, - от стыда хотелось провалиться сквозь землю.
-Эва, пока ты не полюбишь своё тело, ты не дашь и мне полноценного его любить, - нежно произнёс он, привлекая меня к своей груди. - А я у меня грандиозные планы. Не хочу каждый раз спорить - можно мне поцеловать твою грудь, живот или, например, пониже, и не желаю выдирать из твоих рук тот же халат. Так что я всеми возможными способами буду показывать тебе, что мне плевать на твоё несовершенство.
Говоря это, он начал водить рукой по спине, талии, ягодицам, возбуждая меня, и я замерла, боясь посмотреть на него, а потом ощутила, как в паху у него твердеет, а у меня внизу живота снова разливается щекочущее тепло.
-Ну, вот скажи мне, такое может происходить, когда тело вызывает отвращение? - со смешком спросил Матвей и, взяв мою руку, прижал её к своему паху. - Это от чего так, а? Явно не от тёплой воды, струящейся сейчас по коже, а от того, что ты рядом. Так что перестань краснеть и поцелуй меня.
-У тебя прямо дар убеждения, - пробурчала я, чувствую, что мне с каждой секундой всё больше плевать и на яркий свет, и на своё тело. Сейчас хотелось одного - снова ощутить Матвея в себе и получить свою дозу наслаждения, поэтому встав на цыпочки, я страстно целовала его, прижавшись к телу.
-Моя ты сладкая, - простонал он, когда я тоже начала, не стесняясь ласкать его. - Хочу тебя прямо сейчас, - после чего развернул меня к себе спиной и скомандовал: - Упрись руками в стену и расставь ноги.
Когда я сделала это, он вошёл в меня и, проведя рукой по животу, опустил её ниже, принявшись возбуждать меня ещё больше. Медленно двигаясь, он как будто специально растягивал каждое мгновение нашей близости. То, осыпая шею поцелуями, то шепча страстные слова на ухо, он заставлял меня непрерывно стонать и выгибаться ещё больше, чтобы ощутить его полностью в себе, почувствовать себя любимой и желанной, а самое главное - забыть, наконец, обо всех своих недостатках.
Глава 12.
Жизнь кардинально поменялась. Спустя три дня я уже и не представляла, как раньше жила без Матвея. Если до этого, собираясь выйти замуж за Андрея, я волновалась, что придётся постоянно жить с ним под одной крышей, мириться с его привычками, и никогда не соглашалась остаться на ночь, то теперь боялась представить, что могу засыпать и просыпаться без Матвея. Я в прямом смысле дышала ним, наслаждалась каждым мгновением, прикосновением, завораживающей глубиной его глаз и, конечно же, любовью, которую он дарил в таком количестве, что порой засыпали мы только глубокой ночью, полностью обессиленные. А когда он уезжал на работу, даже не скучала, а тосковала по нему, беспрестанно сверля взглядом часы и ожидая вечера.