И когда мне показалось, что папа сейчас сдастся, он неожиданно поднялся на ноги и, пробормотал, что пора пообедать, выбежал из комнаты.
-Эва, по-моему, папочка сдаётся! - тихо сказала Лина и улыбнулась. - Боже, ты начала рассказывать, и я чуть носом не захлюпала от воспоминаний! Я уже много и позабыла, а сейчас так приятно это вспомнить! Не зря я всегда говорила, что ты мой ходячий справочник! Всегда всё помнишь, не то, что я!
-Столько тепла и любви в твоих воспоминаниях, - добродушно произнёс Матвей. - Даже завидую вам. Теперь понятно, почему вы выросли такими. Обычно в богатых семьях детей заваливают подарками, воспитывают их няни, а родители немного уделяют внимания, либо занимаясь бизнесом, либо светской жизнью. А вас отец всегда любил. Ну а с мамой - и меня чуть воспоминания не растрогали. Судя по твоим словам, в ней было море нежности, любви, мягкости…
-Да, - я улыбнулась. - До её смерти мы вообще являлись самой счастливой семьёй. И хотя затем папа уже не проявлял так сильно свои чувства, всё равно любил нас и воспоминания того периода не менее приятны для меня. Он всегда находил время, чтобы выслушать нас, помочь с теми же уроками или хотя бы просто побыть рядом, понаблюдать за нашими играми.
В гостиной появился Кирилл, и я прервала свою речь, а он сдержанно произнёс:
-Через двадцать минут в столовой накроют стол и вас пригласят на обед, - а затем повернулся к Лине. - Ангелина Борисовна, вам звонит Изольда Архиповна. Подойдите, пожалуйста, к трубке на втором этаже.
“Ох, ну вот, судя по всему, начали сбываться предсказания Матвея. Изольда, давняя подруга мамы, сейчас проживающая в столице и вечно занятая какими-то благотворительными вечерами, тематическими сборами, организацией всяких выставок, и сейчас попытается зазвать к себе Лину, якобы для помощи, а на самом деле, чтобы разлучить нас. И как пить дать, постарался в этом папочка”, - сразу поняла я и посмотрела на Лину. По-видимому, ей то же самое пришло в голову, и ободряюще пожав мне ладонь, она заверила:
-Не волнуйся, не ринусь я на помощь Изольде. Ничего у них с папой не получится! Я быстро с ней расправлюсь и вернусь сюда! - после чего встала и, фыркнув в сторону Кирилла, вышла в коридор.
-И я заодно проверю свои звонки, - сказал Матвей, доставая телефон, который выключил ещё до приезда сюда, чтобы не отвлекали. - Полностью верна моя версия или твой отец ещё не дозвонился до моего. Номера мобильника то у него нет, а в посольстве так просто к телефону не зовут.
-Ох, даже страшно представить, что подумает твой отец, услышав историю про меня, - нервно произнесла я, косясь на его телефон, когда посыпались сообщения о непринятых звонках. - Невестка-мошенница ему точно не нужна, особенно, если это может вызвать скандал.
-Ерунда всё это, - ответил Матвей, просматривая вызовы. - Никаких скандалов не будет. Дальше твоего отца эта история точно не пойдёт. Да и со своим отцом я справлюсь. Он доверяет мне и знает, глупости я делать не буду, и тем более знает, что я не легковерный лопух. Так что не переживай.
Промолчав, я тяжело вздохнула и подумала, что моё возвращение принесёт ещё мало проблем. “Вон, даже папочка не желает в это верить. Также непонятно, что там выплывет с Раей. А ещё придётся, в качестве будущей невестки, знакомиться с родителями Матвея. Если мой отец меня не признает, для них я буду барышней без рода и племени, или с таким прошлым, что лучше сразу повеситься. Они-то, наверное, уже не раз пытались Матвею подобрать девушку из приличной семьи, с образованием, воспитанием, связами и деньгами, а я кто? Никто, пустое место. Ладно, хоть бы красивой была, а то и этим похвастаться не могу”, - я нахмурилась, снова испытывая страх. “Остаётся надеяться на одно, что Матвей не отступится, даже если его семья будет против меня, и мой отец откажется признавать во мне Эву”.
-Ну, хорошая моя, чего ты хмуришься и тяжело вздыхаешь? Нечего бояться, я же тебя люблю и никогда не брошу, - нежно произнёс Матвей, снова выключив телефон и пряча его в карман.
-И я тебя люблю, - ответила я и снова тяжело вздохнула. - Не было ещё звонков от отца?
-Не было. И давай ты на этот счёт волноваться не будешь. Я сам всё решу. Договорились?
-Договорились, - промямлила я и, уткнувшись в его плечо, судорожно втянула воздух. - Не знаю, за что мне такое счастье как ты, но очень боюсь потерять всё это.
-Счастье такое, за то, что ты всегда была хорошей, доброй, отзывчивой девочкой, которая видела в людях хорошее и старалась всем помогать. Поэтому тебя наградили мной, - со смешком произнёс он. - И не думай, что потеряешь всё это. Даже захочешь это сделать сама - не отстану!
-Ты от скромности не умрёшь, - тихо рассмеявшись, ответила я. - Подарочек мой, упрямый.
-Что есть, то есть, - с важным видом заверил он, а потом склонил голову и поцеловал меня.
-Я с вас тащусь! - воскликнула Лина, как раз вошедшая в гостиную. - Тут такое творится, а вы находите время, чтобы ещё полизаться. Слушайте, а у вас губы не болят?
-Губы - нет, - весело ответила я. - А вот в горле пересохло. Попроси, чтобы мне принесли воды.
-Пошли в столовую, как раз стол уже накрыли. Там и промочишь горло, - сказала она и, махнув рукой, направилась в обеденную комнату.
Поднявшись и пройдя следом, мы с Матвеем заняли места за столом, и сразу появился Кирилл.
-Борис Анатольевич не присоединится к вам и просил обедать без него. А также просил передать, что после обязательно продолжит беседу с вами в гостиной, - церемонно произнёс он и вышел, пропуская в комнату нашу домработницу, несущую супницу.
-Что сказала Изольда? - спросила я, как только нам разлили по тарелкам первое, и мы снова оставили втроём.
-Ох, умоляла приехать и помочь ей подготовить выставку, - Лина мученически закатила глаза. - Если бы ты слышала, как она умоляла приехать, как плакалась, что без моей помощи не справится! Вот честно, если бы не знала, что это папиных рук дело, сломя голову бросилась бы спасать её и помогать во всём. Но я стойко держалась и отказала! Боюсь, когда папочка поймёт, что его план проваливается, начнёт злиться.
И Лина оказалась права. Когда, после обеда, мы вернулись в гостиную, папа, с хмурым выражением лица ждал нас там, а на Лину вообще так зыркнул, что любой бы заледенел. Но сестричка хмыкнула, показывая, что ей плевать на его взгляды и уселась рядом со мной и Матвеем на диване, что только ещё больше разозлило папу.
-Слушаю ваш рассказ дальше, - холодно произнёс он. - Куда мы поехали, когда девочкам было по десять лет?
-Десять? А на какие каникулы? Зимние, летние?
-Начнём с зимних, - процедил он, и я снова окунулась в прошлое, вспоминая, где и как мы отдыха.
Опять пришлось пробиваться через стену папиного равнодушия и недоверия, и будь на его месте кто-нибудь другой, я бы, наверное, плюнула на всё и сказала, что мне надоело доказывать, что я Эва. Что у меня уже болит горло от постоянных попыток заверить сначала Лину, а потом и папу, в моём возвращении. Что я хочу просто жить нормальной жизни в кругу своих друзей и близких. Но чтобы как раз вернуть самых дорогих мне людей, приходилось терпеливо всё рассказывать, с максимальными подробностями и деталями.
И снова он недоверчиво слушал меня, но в этот раз уже задавая каверзные вопросы, и снова на лице начала читаться растерянность, а потом и надежда, что я действительно та, за кого себя выдаю.
“Господи, только бы папа снова не сбежал, как перед обедом! В третий раз я просто закричу, что устала пробиваться через его недоверие”, - пронеслось в голове, когда папа, после очередного вопроса, обдумывал мой ответ.
-Ладно, на сегодня хватит. Завтра продолжим наш разговор. А заодно съездим, проверим тебя на детекторе лжи. Комнату вам уже приготовили, идите отдыхать, - устало сказал он и поднялся из кресла.
-Папа, да сколько можно! - не выдержала Лина. - То, что Эва рассказывает, посторонние знать не могли! Это точно она! Загляни в своё сердце! Там все ответы. И оно чувствует, что это Эва! Признай это!