-Не удивлюсь, если твоего Быка за болтливость порезали… И не волнуйся, никто не умрёт. Грех на душу без веских причин не собираюсь брать. Всех прижму к ногтю и без этого.
-Спасибки, папуля, - улыбнувшись, ответила я и, подойдя к нему, села на другой подлокотник кресла, после чего тоже поцеловала его в щёку и добавила: - И поверь, ничто не изменит наше с Линой мнение, что ты самый лучший папа на свете.
-Спасибо, ласточки мои, - сдержанно ответил он. - Мне, старику, приятно слышать такое…
-Ой, вот только не надо прибедняться! Старику?! - сестра закатила глаза, а потом подмигнула мне и весело сказала: - Эва, может перечислим имена всех папуськиных любовниц, чтобы он конкретно указал, где именно был стариком?
-Лина! - с укором произнесла я, а папа тут же сурово на неё посмотрел.
-Всё-всё, молчу! Я хорошая, наивная, девочка, ничего не понимающая и не знающая! - пошла на попятную сестричка, корча гримасы. - Сделаем вид как и раньше, что ничего не знаем и не ведаем!
-Так будет лучше всего, - холодно изрёк папа, а потом неожиданно, как в детстве, прижал нас к себе и начал щекотать, приговаривая: - Что, сеструшки-болтушки, попались! Сейчас я вам устрою!
-Аааа, папочка, не надо, - одновременно завизжали мы, заливаясь смехом, а папа крепко держал нас и сам смеялся, видя, как мы извиваемся, пытаясь освободиться.
Прервал нас стук в дверь, и папа, отпуская нас, недовольно крикнул:
-Войдите!
-Прошу прощения, Борис Анатольевич. Там машину пригнали, - произнёс Кирилл, появившись на пороге.
-Хорошо. Значит, всё успели, - ответил папа, а потом посмотрел на нас и весело сказал: - Ну что, пошлите, оцените подарок нашему спасителю Арсению. Надеюсь, ему нравятся внедорожники.
-Получается, мы его решили обеспечить всеми средствами передвижения, - хохотнула Лина и, взяв меня за руку, потащила во двор, а папа пошёл следом за нами. А выйдя и увидев чёрный Ленд Крузер Прадо, присвистнула и произнесла: - Хорошая машинка! Мне нравится! А может мне такую купишь, а, пап?
-Лина, ты же клянчила себе спортивную машину, а теперь хочешь вот такого монстра? - спросила я у сестры, обходя автомобиль. - А как же крутая блонди на красной спортивной машине?
-Ммм, вообще-то да, не хочу быть блонди на чёрном джипе, - подумав, ответила она и начала попеременно открывать все двери, осматривая салон, а я повернулась к папе и с благодарностью посмотрев на него, сказала:
-Думаю, Арсению понравится. Спасибо, что захотел сделать ему подарок. Парень на самом деле хороший. Только вот как теперь вручить этот автомобиль? Может ведь и не принять… Я не знаю, как даже о велосипеде заикнуться, а тут…
-Куда он денется с подводной лодки! Примет! - вставила Лина, открывая багажник. - О, а сюда всунем наш велик, и будет сюрприз в сюрпризе! Папочка, ты молодец!
-Рад, что понравилось, - довольно ответил он, а потом посмотрел на часы. - Ладно, вы тут воркуйте, а у меня ещё дела неотложные имеются.
-Да и мы бездельничать не будем! - пропела Лина. - Надо к вечеру привести себя в порядок, а перед этим к Эве смотаться. Кстати, предлагаю часть твоих и Матвея вещей перевезти сюда, чтобы в любой момент они имелись под рукой, и не нужно было мотаться, чтобы переодеться. Как раз время есть сегодня.
-Да, так и сделаем, - согласилась я.
-Тогда я быстро переоденусь и поедем к тебе, а марафет наведём, когда сюда вернёмся, - ответила она и побежала в дом.
Через полчаса мы уже ехали в квартиру Матвея, и я согласовывала с ним, что из вещей можно перевезти к отцу сегодня. Набросав небольшой список, мы договорились, что позже более обдуманно подойдём к этому моменту, и пока решили многое из его вещей не брать, а заняться моими. Дома же, перебирая вещи, я старалась долго не копаться, но всё равно времени ушло прилично и к отцовскому дому мы уже неслись на всех парах, чтобы успеть привести себя в порядок.
-Надеюсь, этот ваш Арсений, не жлоб и не мудак, - заезжая во двор нашего дома, сказала Лина. - А то мы тут, как дуры, собираемся привечать его, а он начнёт носом крутить.
-Он очень хороший! - заверила я. - Вот увидишь. Весёлый, открытый, раскованный парень. Арсений тебе обязательно понравится.
-Ладно, посмотрим, что он за фрукт. Но однозначно многое ему прощу, за то, что помог тебе вернуться и не бросил потом в беде. Вот!
-Спасибо, ерна! Я знала, что в душе ты добрая! - весело ответила я.
Однако спустя два часа я с изумлением наблюдала за Линой и совсем не понимала причин её поведения.
За пять минут до приезда Матвея с Арсением, Лина фонтанировала позитивными эмоциями, и смеялась, весело поддевая нас с отцом. Но стоило Матвею и Арсению переступить через порог, несколько минут пребывала в непонятном ступоре, а потом вообще замкнулась в себе.
Представив Арсения папе, я подвела его к сестре и произнесла:
-Лина, знакомясь, это Арсений. Мой спаситель, которому ты так хотела выразить благодарность, - а потом посмотрела на парня и добавила: - Арсений, это моя любимая сестричка Лина. Прошу любить и жаловать!
-Привет! - добродушно произнёс он. - Много хорошего о тебе слышал, и рад наконец-то познакомиться!
Я ожидала, что она, например, весело скажет: “Не верь её словам. Слухи о моих положительных качествах сильно преувеличены”, или “Главное, чтобы в конце вечера ты был рад нашему знакомству”, или банальное “Я тоже рада”, но вместо этого она буркнула:
-Привет, - после чего развернулась и, сказав, что кое-что забыла, поспешно от нас отошла.
Растерянно посмотрев ей вслед и надеясь, что Лина потом станет собой, я предложила пройти в гостиную пока накрывают стол. Но дальше всё складывалось ещё хуже.
Вернувшись в гостиную и сев рядом со мной и Матвеем на диван, и слушая, как мы общаясь, вспоминаем первую встречу с парнем и всё следующее за спасением, Лина не принимала участия в беседе, не задавала вопросы, и лишь скованно улыбалась со смешных моментов, причём, не комментируя их, как обязательно всегда делала до этого. А самое странное, она почему-то вообще избегала взглядов в сторону Арсения. И даже на мои попытки втянуть её в разговор реагировала вяло, отвечая односложно, без присущего ей веселья.
Минут через пятнадцать и папа с недоумением уже посматривал на Лину, не понимая, куда делась его беспардонная, болтливая дочь.
Но оказалось, что это не самое страшное. Как только мы перешли в столовую, началось то, чего я от Лины никак не ожидала.
Жизнерадостностью, добродушием, а также лёгкостью Арсения в общении проникся уже и папа, поэтому, глядя на нас со стороны, могло показаться, что мы знакомы много лет. Смеялись, мы наслаждались вкусным ужином, и мой спаситель, приукрашивая всё, рассказывал свои впечатления от утреннего купания, от встречи со мной в больнице, о том, как сопровождал меня к дому после выписки, а также о нашем совместном проживании. Слушая всё это и вспоминая, я улыбалась, а папа с Матвеем веселились с моей неуклюжести в первые дни, с упрямства не рассказывать любимому о воскрешении и как Арсений гонял меня за это по стадиону. Лина единственная сидела тихо и, ковыряясь вилкой в тарелке, опять же, только вежливо улыбалась. Но когда рассказ дошёл до встречи с Матвеем, а потом и совместно проведённого вечера с воспоминаниями о прошлом, и Арсений обратился к сестре, всё и началось.
-Кстати, Лина, Эва с Матвеем немало поведали и о тебе, и о том, что ты горазда на выдумки, - с улыбкой сказал Арсений.
Сестра, дёрнувшись, чуть не уронила вилку и, понимая, что от неё ожидают ответа, холодно посмотрела на Арсения, а потом враждебно гаркнула:
-И что теперь? Я прямо сейчас должна ещё что-нибудь выдумать, чтобы тебя повеселить?
-Лина, ты чего? - опешивши от её тона, спросила я.
-Ого, похоже, я твоей сестричке совсем не понравился, - нисколько не смутившись, произнёс Арсений и подмигнул мне.
-А ты хочешь всем нравиться? Не будет этого! - Лина зло посмотрела на него. - Спасибо, что спас Эву! Спасибо, что приютил мою сестричку и опекал! Я искренне тебе благодарна, но это совсем не значит, что ты лично будешь мне нравиться!