— Уилл, Уилл, Уилл, погоди. — повернув парня к себе, начал серьёзно говорить Эмили, смотря тому в глаза. — Ты славный парень и я понимаю что ты запуган просто этой мразью. Я лично не знаком с ним, но точно знаю что он конченный садистический мудак… И ты никогда не будешь таким. И чтобы ты не сделал в будущем, ты никогда не будешь чудовищем. По крайне мере для меня…
—… Спасибо, Генри. Может ты и прав… — ответил после секундного замешательства тот, вяло улыбнувшись, от чего Эмили его отпустил и промолчав, хмыкнул.
— Думаю нам пора расходится. Кстати, чертежи ведь ещё у тебя?
— Да, я ещё не закончил их доконца. — понимая что скоро им придётся расходится, Уилл помрачнел.
— Эй, всё будет окей, слышишь? Завтра встретимся снова. — ободрил друга снова рыжеволосый.
— Да… Как и завтра… И послезавтра…
***
—… Чёрт, да где же они?!
С наступлением весны по видимому пришла и растерянность… Дейв уже который раз обшаривал свою комнату в поисках чертежей, однако нигде их не находил. За окном послышался раскат грома, от чего подросток поспешил закрыть окно, дабы внутрь комнаты не попадала вода. Выйдя из своей комнаты, он спустился вниз в холл, где находилась вся его семья, но особенно его внимание привлёк отец, стоящий с револьвером у горящего камина и Оливер, стоящий с сожалеющим видом, на чьём лице был след от удара, о чём говорили и разбитое стёклышко очков. Присмотревшись к огню, Уилл понял что там горит: его чертежи.
—… Ну как прошли твои дополнительные занятия, сынок? — это было произнесено снова с тем же ядом, при чем спокойно и холоднокровно, с любовью поглаживая револьвер. — Я выслушал версию моего дорого отца, а теперь хочу услышать твою… О том как ты водишься с тем отбросом, о том как занимаешься всякой ерундой вместо занятий и том как рассказываешь другим то что происходит в этом доме…
— П-прости, Уилл, я не хотел… — пролепетал виновато Оливер.
— Молчать. — огрызнулся Освальд. — Потом с тобой разберусь…
— Отец, это не то что ты… — пытался выкрутиться Уильям, но понимал что это не сработает. Вся его многомесячная работа уничтожена и он полностью раскрыт. Уилл прикрыл глаза, опуская голову.
— Завтра мы идём на ту ферму и ты будешь убивать столько собак, сколько потребуется для того чтобы ты стал таким наследником, которого я желаю иметь. А пока… Я накажу тебя, как я делаю это обычно. — продолжил глава семьи Миллер, после промолчав, продолжил. — Дейв, ты меня понял?
—… Меня зовут Уильям… — внезапно со всей уверенностью ответил подросток, показывая весь свой гнев и недовольство. Остальные только застыли с ошалевшим, удивлённым и испуганным видом. —… Я больше не буду бояться и слушать такого сукиного сына как ты, что имеет склонность к садизму! Ты настроил мать, которая любит тебя из-за денег, против меня! — Виктория поджала нижнюю губу. — Ты настроил брата, что завидует мне и злится из-за того что я наследник, против меня! — Винсент скрестил руки на груди и помрачнев, отвёл взгляд. — Ты настроил сестру, что боится закончить как я, против меня! — Вивьен опустила взгляд и сложила руки перед собой. — Но меня ты никогда не сделаешь собой! Я буду бороться и никогда не отступлю, даже перед вратами Ада! И особенно перед таким куском дерьма как ты, что просто ужасный человек и отвратительный отец!
Это была последняя капля. Освальд в гневе направил дуло пистолета на своего сына и выстрелил. Остальные застыли в шоке, при этом Вивьен даже закрыла рот руками и вскрикнула. Но именно Уильям застыл в полном ужасе с суженными зрачками, когда Оливер перекрыл его собой во время выстрела. Мужчина сперва рухнул на колени, а затем взялся за рану с вызовом смотря на своего сына, хрипло говоря:
—… Он прав… Я… Больше не прогнусь под тебя… И никогда не дам навредить Уильяму…
Но прозвучал ещё один выстрел, который угодил мужчине в голову, от чего тот упал замертво. Кровь попала не только на место вокруг, но и на лицо Уилла, который со следами на глазах, рухнул на колени, обнимая тело своего дедушки. Тот кто заботился о нем и любил его теперь мёртв… Уилл посмотрел на отца со злобой шипя:
— Ты монстр! Он был невинным человеком и твоим отцом!
—… Знаешь… Хочешь добиться величия — отказывайся от чувств. — заговорил теперь Освальд, после чего постепенно перешёл на повышенный тон. — И если не хочешь быть таким же как он сейчас убирайся из этого дома… Отныне это не твой дом, а ты больше не мой сын!
На это юноша ничего сперва не ответил а только поднялся и сухо произнёс, смотря померкшим, словно омертвевшим взглядом:
— Так тому и быть…
***
Когда раздался стук в дверь, Генри поборол остатки сна и подошёл к ней, дабы открыть. На пороге стоял Уильям, который с сумкой в руках и весь промокший от дождя, зашёл внутрь помещения. Оба молча стояли, пока первым не заговорил младший Эмили.
— Уилл… Ты… Как?
—… Всё это напрасно… — тихо начал парень, не поднимая даже взгляда. —… Я долгие месяцы работал над чертяжом, который уничтожил он. Я добивался лучших результатов… Ради него. Я делал подарок собственными руками… Для него. Я столько времени пытался стать для него идеальным сыном! Ради этой свиньи я чуть ли не губил своё здоровье и пахал как лошадь! А он… Они…
— Уилл, что произошло?.. — Генри понимал что его друг близок к нервному срыву, судя по его виду. Он уже прекрасно знал какая у него семья и от этого было не легче.
— Я… Я… — внезапно с рычанием бросил портфель в стенку и принялся чуть ли не рвать на себе волосы, мелко дрожа и плача, от чего рыжий оступорил, ошарашенно смотря. —… Они выгнали меня! Выбросили на улицу, как ненужный хлам! После всего что я для них сделал! После всего что вынес! Это их хренова благодарность, сукины дети! И… Он убили дедушку…
Парень бы просто напросто стал избивать стену, если бы Генри его резко не обнял, давая тем самым возможность успокоиться. Тот застыл. Слёзы текли по щекам. Но вместо того чтобы оттолкнуть на этот раз парня, он прижался к нему и стал плакать и кричать. Он был внутри разбит и вряд ли после такого это будет возможно восстановить.
***
Дверь в комнату захлопнулась. Внутрь прошёл уже подросший Генри, что отрастил волосы, завязав их в хвост. За столом сидел такой же подросший Уильям, который укоротил наоборот волосы и начал носить фиолетовую рубашку. Это приметил и Эмили, который ехидной ухмылкой произнёс, подойдя поближе.
— С чего ты решил постричься? Тебе так шли длинные волосы, кстати… И с каких пор ты это носишь фиолетовое?
— Это был любимый цвет дедушки. А насчёт волос: они быстро отрастают. — отвлекаясь от чертежей, ответил с небольшой улыбкой Уильям. За четыре года он постепенно стал отходить от прошлого и стал чаще улыбаться.
— Над чем работаешь, друг мой? — поинтересовался Генри, сложив руки на голове друга и посмотря на стол. — О, значит кролик и медведь?
— Недавно стал выходить один мультфильм и это натолкнуло меня на мысль об аниматрониках. Медведя могут звать Фредбер а кролика… Эээм… Бонни? — не особо уверенно произнёс бардоволосый последнее слово.
— А может тогда Спринг Бонни? — предложил рыжик, постучав товарищу по голове. — А у тебя умная голова всё-таки…
— Ну скажешь тоже…
Закатил глаза Уилл и когда Генри убрал руки, он встал с места. Оказалось, что он стал почти на голову выше рыжего. От этого тот притворно-обидчиво заявил:
— Чего такой высокий? Уменьшись!
Тот засмеялся.
— Не смогу, прости… Все мужчины в роду были высокими.
— Я прям представляю каким шкафом вымахает твой сын, если он у тебя будет. — сказал Эмили, пока его товарищ отвёл взгляд, чуть смутившись и положив руки тому на плечи.
— Эм… Насчёт этого… — начал Уильям, не решаясь сказать об этом. —… Мне кажется, что… Я могу быть гомо или бисексуальной ореинтации… Коротко говоря: ты мне нравишься, Ген. Ты такой весёлый, отчаянный, душа компаний… И ты помог мне найти в себе силы выбраться из того Ада.