Кролик промолчал, но словив леденящий душу взгляд, умолк. Образовавшуюся тишину тут же прорезал голос с британским акцентом.
—… Есть у меня одна история на примете… История о девочке Кэрри, которая была жертвой издёвок много лет, пока однажды терпение не лопнуло…
Кэрри сама не поверила своему счастью, когда под руку с самым популярным парнем школы входила на сцену. Их провозгласили королём и королевой бала. Девушка была по истине счастлива. Стоя на сцене, она купалась в лучах славы, однако это было не долго. В воздухе вдруг расплескалось что-то красное. По венецианскому панно поползли густые потеки. И Томми, и Кэрри облило с головы до ног, но ей досталось больше — будто ее взяли и макнули в ведро с краской. Она продолжала сидеть совершенно неподвижно. Группе, что стояла ближе к ним — «Джозиэнд-Мунглос», — тоже
перепало: брызги летели во все стороны. У лидер-гитариста была белая гитара,
и она вся оказалась в красных каплях.
Все наконец перестали петь, и наступила, тишина. Кэрри Взглянула вверх, а там — два ведра, крутятся над тронами на веревке и колотятся друг об друга. С них все еще капала кровь. И вдруг они упали вниз, а следом веревка. Одно ударило Томми по голове, и звук получился громкий, пустой — словно гонг. Кто-то засмеялся. Грубый, истерический, жуткий смех. Кэрри, не шевелясь, глядела в зал, а смех становился все сильней, все громче. Люди чуть не падали на пол, держась за животы, и показывали на Кэрри пальцами. Только Томми на нее не смотрел. Он сидел в кресле, повалившись на бок, будто уснул. Однако сразу никто даже не понял, в чем дело: он и так был весь в крови. А затем, в одно мгновение, лицо Кэрри словно… словно надломилось. Она закрыла лицо руками и встала. Ее качало, она споткнулась, и едва не упала — тут все засмеялись пуще прежнего. Потомм спрыгнула со сцены — как будто большая красная лягушка нырнула в воду со своего листа лилии. Она снова чуть не свалилась, но удержалась-таки на ногах.
Мисс Дежардин бросилась к ней, вытянув вперед руки, и она-то уже не смеялась. Но ни с того ни с сего ее вдруг повело в сторону и швырнуло об стену у края сцены. Закрывая лицо руками, Кэрри побежала сквозь толпу к выходу, и кто-то подставил ей ножку. Кэрри поползла к выходу, затем вскарабкалась на ноги, и выбежала из зала. Кэрри сбежала по лестнице, перескакивая через ступеньки, и скрылась за дверями.
Смех постепенно стихал, но некоторые никак не могли успокоиться, искали и судорожно всхлипывали. Ленни Брок достал большой белый платок и втирал глаза. Салли Макманус вся побелела, и, казалось, ее вот-вот стошнит, но не в силах сдержаться, она тоже продолжала хихикать. Билли Боснан просто стоял со своей дирижерской палочкой в руке и качал головой. Мистер Лаблин сидел на
корточках рядом с мисс Дежардин и просил у кого-нибудь салфетку: у мисс Дежардин был разбит нос.
Затем раздался крик:
— Вызовите врача! Эй, кто-нибудь, срочно вызовите врача!
Оказалось, это Джози Рек. Он стоял на коленях рядом с Томми Россом, и
лицо у него было белее бумаги. Джози попытался взять Томми на руки, но тут
трон опрокинулся и Томми свалился на пол. Никто не двинулся с места. Все только стояли и смотрели.
Тут все двери в холле захлопнулись — раздался такой звук, словно хлопнули в ладоши. Кто-то в зале закричал, и началось паническое бегство. Все рванулись к дверям разом. Перед тем как толпа навалилась на дверь, одна из девочек успела заметить снаружи Кэрри. Лицо у нее по-прежнему было в крови — будто лицо индейца в боевой раскраске. И она улыбалась. Люди толкали створки, колотили в двери, но безрезультатно. Толпа все прибывала, и первых уже буквально расплющили, но двери все равно не открывались. А ведь они даже не запирались никогда — в штате такой закон.
Мистер Стивене и мистер Лаблин влезли в толпу и принялись оттаскивать всех от дверей, хватая людей за пиджаки и за что придется. Вой стоял ужасный, и все толкались так, как стадо баранов. Мистер Стивене влепил двум девчонкам по затрещине. Они кричали, чтобы все шли через запасной выход. Некоторые послушались — это как раз те, кто остался в живых.
И тут пошел дождь… Во всяком случае так в первый момент показалось. По всему залу с потолка полила вода. Я задрала голову и увидела, что под потолком работают все пожарные спринклеры. Вода падала на пол и разлеталась брызгами во все стороны. Джози Рек заорал парням из своей группы, чтобы те скорее выключили всю аппаратуру, но они уже сбежали. Джози тоже спрыгнул со сцены. Паника у дверей прекратилась. Кое-кто, поглядывая на потолок, вернулся в зал. Несколько человек двинулись посмотреть, что с Томми Россом.
Двери были распахнуты настежь, и несколько человек уже выскочили на улицу, но большинство просто стояли в зале, растерянно глядя друг на друга. Некоторые смотрели на кровавый след на полу, где упала Кэрри, но вода постепенно его смывала. И в этот самый момент полыхнула электрическая
вспышка, раздался крик и жутко завыли усилители. Джози Рек схватился за микрофонную стойку и уже не может ее отпустить. Он стоял с выпученными глазами, волосы у него торчали во все стороны, и впечатление было такое, словно он пританцовывает. Ноги его скользили по воде, а потом задымилась рубашка. Джози упал на одну из колонок — большие колонки, пять или шесть футов высотой, — и она тоже опрокинулась в воду. Вой аппаратуры вырос почти до визга, затем снова сверкнуло, и все стихло. Рубашка на Джози уже горела.
— Бежим!
Две девочки выскочили в коридор, и тут за сценой что-то взорвалось — наверное,
распределительный щит. Одна успела оглянуться: занавес был поднят, и она увидела даже Томми на сцене. Электрические кабели к софитам извивались и дергались, как змеи в корзине факира. Затем один из них рухнул в воду, еще раз полыхнули, и закричали все сразу. Девушки выскочили за дверь и бросились через автостоянку.
Когда от аппаратуры «Джозиэнд-Мунглос»
занялось венецианское панно, а затем пламя перекинулось на сваленные за сценой и наверху старые комплекты спортивной формы, книги и бумаги, Томми
все еще лежал без сознания. Но когда спустя полчаса взорвались в котельной баки с мазутом, он уже был мертв.
Заканчивая, Глитчтрап после стал сверлить взглядом оступорившего Бена и остальных притихших ребят. Тишина заполнила зал и только приглушенные раскаты грома на улице прорезал тишину. Уилл отвёл наконец-то взгляд, пока на фоне подал голос нервно смеющийся Фредди.
— Так, может закруглятся будем уже, а?
***
—… Так ты хотел меня видеть? — этот вопрос задал Уильям, который заранее смог принять свой человеческий облик.
За столом перед ним сидел Джеймс, что после неловко улыбнулся и пригласил за стол, дабы поговорить. Мужчина присел и сложив руки перед собой, начал слушать то по какой причине его решил позвать сын его покойного лучшего друга.
— Так вот, мистер Афтон… В связи с тем, что у нас в здании все должности заняты, ну почти все, а меня временами не бывает в пиццерии, я подумал… Не хотите ли вы стать администратором? — от такого Уилл намного опешил. — Да и видно вы можете принимать облик человека, так что в этом нет особой проблемы… Да, конечно, из владельцев в администраторы такое себе, но.
— Нет-нет, всё впорядке… — прервал его мистер Афтон. —… Мне действительно тут нечем заняться, так что я приманимаю твоё предложение… Тем более Майку куда менее повезло с должностью, хоть и он должен быть владельцем
— Прекрасно. — удовлетворённо кивнул Эмили и затем начал дальше говорить. — Тогда первое поручение вам, как администратору: проверить с Майком техническое состояние наших ребят и подготовить день Рождение. Один влиятельный бизнесмен снял всю пиццерию для этого. Меня не днях не будет просто…
— Хорошо… А в какое время? — поинтересовался заранее Уилл.
— Завтра в шесть вечера начнут прибывать первые гости… Ну что ж… Задерживать вас не смею…
После этого оба мужчины попрощались и разошлись по разным делам. В этот же момент неподалёку стояли Челси, Фредли и Бен, что казалось простил выходку первой, но встречатся вновь не стал, и слушали о чём говорили они. Едва конечно, но поняли о чём идёт речь.