Я почувствовала, как сердце сжимается от внутреннего конфликта: с одной стороны, меня раздирали любопытство и смутное беспокойство, но с другой — невыразимая гордость и нежелание отступить перед этим человеком, кем бы он ни был.
— Вы правы, — проговорила я, сделав усилие над собой, чтобы сохранить ровный тон. — Мне нечего сказать вам. И да, если это забавляет, можете счесть это шуткой.
На этот раз его глаза блеснули уже откровенным вызовом, и он медленно выпрямился, не отрывая взгляда от моего.
— О, я непременно так и сделаю, мисс Эшвуд, — произнёс он наконец, с едва скрываемой язвительностью. — В конце концов, кто я такой, чтобы оспаривать ваши... слабости? Всего доброго, мисс Эшвуд.
С этими словами незнакомец развернулся и пошел к своему коню чеканным шагом.
Я наблюдала, как он шел прочь с той безупречной осанкой и твердой уверенностью в каждом шаге, которая была характерна только для таких людей, как он — людей, привыкших приказывать и не терпящих возражений. В какой-то момент он остановился, на миг обернувшись, и его взгляд снова поймал мой, на этот раз без презрения, но с откровенной холодностью, почти ледяной отстраненностью.
— Удачи на этом пути, мисс Эшвуд, — бросил он, затем легко вскочил на коня и, не удостоив больше меня ни единым взглядом, направил его в противоположную сторону.
Подъехав к своему кортежу, герцог коротко бросил несколько слов слугам, и те, не мешкая, развернули кареты, направив их в противоположную от нас сторону.
— О, Господи, мисс Эшвуд... — выдохнула Молли, до этого сидевшая, словно мышь, в уголке кареты. — Ведь это был...
- Генри Лэнгтон, герцог Пемброк и мой бывший жених - ответила я за нее задумчиво провожая гордую фигуру герцога ,что вот-вот должна была скрыться за горизонтом - Вот тебе и прииски судьбы, Молли.
Отведя взгляд, я встретила взгляд служанки, которая, кажется, была даже более ошеломлена, чем я. Конечно, я не сразу узнала герб Пемброков, но, когда память наконец сработала, складывать факты стало куда легче.
— Мисс, ваши губы! — встревоженно прошептала Молли, но я лишь отмахнулась, устало прислонившись к стенке кареты и медленно выдохнув.
Да, эта поездка в Бат уже с лихвой оправдала мои самые дурные предчувствия.
Глава 12
Дальнейшую дорогу к Бату я помню смутно — обрывками, будто сон, затянутый пеленой.
После встречи с Генри меня словно настиг приступ, такой сильный, что весь мир поплыл перед глазами. Молли то и дело поправляла подушки, смачивая платок водой, прикладывала его к моему лбу и тревожно шептала слова, но все это звучало как сквозь воду. В памяти все слилось в бесконечный стук копыт лошадей и покачивание повозки.
Дни слились в один непрекращающийся поток, пока карета наконец не остановилась на окраине Бата, и Молли с облегчением объявила, что мы прибыли. К тому времени я немного ожила, но все еще была в состоянии слабости. Поэтому выбиралась я из повозки с помощью верной служанки и лакея.
Дом, где нам предстояло остановиться, был совсем небольшим, что разительно отличалось от привычной мне обстановки в Эшвуд-Корте. Он напоминал маленький коттедж с покатыми крышами, увитыми виноградом и покрытыми мхом стенами, на фоне которых мягко вырисовывались окна с резными ставнями.
Старый сад тянулся вокруг дома, давно не видевший заботливой руки, но удивительно живой, словно этот хаос был прекрасен и без человеческого вмешательства.
Розы здесь росли чуть ли не на каждой клумбе, хотя многие давно поблекли, а ветки тянулись в стороны в беспорядке. Лилии и лаванда цвели на границе тропинок, а в дальнем углу сада я заметила старую садовую скамью, покрытую пылью и листвой. Несмотря на запущенность, природа манила меня своей прохладой и очарованием.
Чувствую это будет мое любимое место в этом доме и Бате в целом. Но посетить его мне сейчас точно не получится.
У двери нас встретила пожилая служанка, сухая, невысокая, с проницательными глазами, и в руках у неё было письмо.
- Добрый день, мисс Эшвуд - женщина сделала слегка неуклюжий реверанс - Я миссис Адамс, смотрительница этого дома.
- Приятно познакомиться - я вежливо кивнула головой - Леди Эшвуд уже прибыла?
Поинтересовалась я так как мне нетерпелось поделится с Маргарет своими приключениями и возможно даже пожпловаться. Немного... Самую малость.
— К сожалению нет, мисс Эшвуд — покачала головой смотрительница и вручила мне конверт. — Я получила уведомление, что леди задерживается в Лондоне по делам. Но она планирует выехать в ближашее время и будет здесь через два дня.
Сдерживая лёгкое разочарование, я взяла письмо. Маргарет описывала в нём подготовку к её визиту, обещая вскоре присоединиться и делиться светскими новостями, чтобы скрасить мой отдых. Касательно моего состояния она была необычайно кратка, и, хотя её письмо дышало заботой, его слова казались отстраненными и излишне деловыми. Пожилая служанка, стоявшая у двери, будто бы ждала, пока я прочту письмо, и добавила:
— Я сделаю всё, чтобы здесь вам было удобно, мисс Эшвуд. Сад, если позволите, также можно привести в порядок.
Я оглядела этот старый сад, и покачала головой.
— Благодарю вас, миссис Адамс, но пока оставьте его таким, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Мне кажется, в его дикости и беспорядке есть своя прелесть.
Миссис Адамс кивнула с пониманием, и, обменявшись коротким взглядом с Молли, проводила нас внутрь. Дом оказался даже более скромным, чем я представляла: узкие коридоры, низкие потолки, тихий скрип половиц, каждый уголок словно дышал историей. Но всё было аккуратно, ухожено, и, надо признаться, в этом маленьком убежище было куда больше тепла, чем в бесконечных холодных залах Эшвуд-Корта.
Комната, которую миссис Адамс отвела мне, была маленькой, с одной широкой кроватью и невысоким туалетным столиком у окна. Окно выходило как раз в сторону сада, и я заметила, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, мягко ложатся на деревянный пол, оживляя комнату приятным светом.
Слабость после дороги заставила меня чуть ли не сразу опуститься на кровать. Молли подошла и помогла мне устроиться, укрыла одеялом и убрала выбившиеся пряди волос с лица. В этот момент я ощутила,что окончательно измотана и готова провести в постеле чуть ли не целую неделю.
Без слов угадав мое желание Молли тихо вышла, а я осталась одна, погрузившись в размышления. Дни долгой дороги, мои сбивчивые образы и встреча с Генри — всё это проносилось в голове словно наяву, заставляя сердце сжиматься от тревоги и смутного сожаления.
А я ведь искренне хотела во всем разобраться и даже подумывала написать бывшему жениху письмо в надежде получить более или менее ясный ответ почему же он разорвал помолвку. Но теперь даже мысль о том, чтобы еще раз встретить заносчивого и холодного новоиспеченного герцога вызывала протест и отвращение.
Генри Лэнгтон был на редкость невыносимым мужчиной. И вообще...
Почему я вообще думаю и так реагирую на него?
Мне стоило бы просто забыть эту встречу и отбросить мысли о том, что было между нами раньше. Признаться себе, что, если он и разорвал помолвку, то, возможно, сделал мне одолжение. Моя жизнь изменилась с тех пор, как я потеряла не только своё здоровье, но и, как выяснилось, свою репутацию. Но что меня беспокоило больше всего — это не столько обида на Генри или желание выяснить, что стало причиной разрыва, а этот внутренний холод, осевший в сердце после нашей встречи.