Следом за ней в комнату вошёл (кто бы мог подумать)Генри Лэнгтон. Его взгляд скользнул по комнате, остановившись на мне, и в его глазах промелькнуло то же ледяное презрение, что я запомнила с нашей последней встречи. Я едва удержала вежливую улыбку, хотя внутренне ощутила знакомую нотку беспокойства и напряжения, но не позволила себе ни тени смущения.
— Мисс Эшвуд, — начал он, подчёркнуто ровным тоном,когда миссис Адамс удалилась дав мне знать на выходе, что найдет Молли как можно скорее. — Я удивлён видеть вас именно здесь.
— В моем котедже?— иронично ответила я, поднимаясь с кресла. — Ваша светлость,насколько я понимаю, это как раз я могла бы выразить удивление. Чем обязана столь неожиданному визиту?
Он сложил руки за спиной и, склонив голову чуть вбок, будто бы разглядывал меня, как одно из своих приобретений. Видимо, в его глазах я всё ещё была имуществом, некогда потерянным, а теперь неждано возникшем на его пути.
— Позволю себе быть откровенным, мисс Эшвуд, — проговорил он с мягким сарказмом. — Услышав фамилию Эшвуд от моего орендодателя я немало удивился и не мог избавиться от мысли, что ваше присутствие в Бате — не более чем очередной... случай. Такой же как вовремя поломанная карета и аренда котеджа принадлежащего поместью, который снял я. Удивительное совпадение, не правда ли?
В его словах явно чувствовалась едва скрытая ирония, и это начало меня утомлять. Всё-таки почему-то он всегда считал себя вправе говорить со мной, как с виновницей всех бед. Я невозмутимо скрестила руки и ответила с холодной вежливостью:
— Ваша светлость, как бы невероятно это ни звучало для вас, я в Бате по совершенно иным причинам. Но если это доставляет вам неудобство, может быть, стоит рассмотреть более удачное решение: вы ведь вольны выбрать себе любое другое место для пребывания.
Его глаза сузились, и на лице проскользнула тень раздражения.
— Ах, конечно, как предусмотрительно с вашей стороны, мисс Эшвуд. Возможно, мне следовало бы уехать… если бы я мог поверить, что за этой «случайной» встречей не кроется ваше давнее стремление вновь оказаться в моём обществе.
Я сдержала улыбку и кивнула, сделав шаг в его сторону, чтобы он слышал меня отчётливо.
— Ваши догадки совершенно беспочвенны, — ответила я с лёгкой усмешкой. — Что ж, возможно, я даже помогу вам. Переезд в другое место не так сложен, и если вы пожелаете, я могу уйти.
Прости Маргарет, но я и правда не намерена терпеть холодные истерики герцога каждый раз когда мы случайно встретимся на улице. Это поездка принесла и так достаточно стресса в мою только-только стабилизировавшуюся жизнь. Поэтому я без сожеления прыгну в карету и прикажу везти меня назад в любимый Эшвуд-Корт. Все же приказания брата я выполнила, в Бат сьездила, и теперь могу с чистой совестью вернуться домой.
Но на мое дерзкое заявление герцог Пэмброк ответил молчанием. Что-то в его лице стало жёстче, словно невидимая стена между нами стала ещё непреодолимее. Казалось, что-то колебалось в его сознании, но он не желал, не мог выпустить это наружу. Наконец, не говоря ни слова и повернувшись на каблуках, Генри направился к двери, но я вдруг остановила его, следуя за внезапным, не до конца обдуманным порывом.
— Почему, ваша светлость, вы разорвали нашу помолвку? — Вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела его обдумать. Виктория! Зачем!!! Застонал здравый смысл, но я продолжала стоять жадно всматриваясь в спину Генри. А вдруг?
Он повернулся ко мне, и его глаза блеснули то ли удивлением, то ли… настороженностью.
— Простите? — Его голос был низким и медленным, словно он пытался уяснить, действительно ли я это произнесла.
— Вы, должно быть, считаете меня странной, но я правда не помню. Память... после того несчастья… Она до сих пор не вернулась полностью, — сказала я, ощущая, как лицо заливает горячая волна.
Мгновение он просто смотрел на меня, явно пытаясь понять, правда ли это или какой-то изысканный обман. Его лицо наконец приняло сдержанное, но несколько напряжённое выражение, и он шагнул к двери, ничего не ответив.
Глава 14
На следующее утро, едва успев распахнуть ставни и вдохнуть прохладный утренний воздух, я услышала стук в дверь.
Молли поторопилась открыть двери и на пороге появился смущенный Джеймс.
- Миссис Адамс отправилась на базар, мисс - начал он издалека сминая что-то в грубых ладонях - И там постучали, а я открыл. Никто не спускался и мне пришлось открыть и я вот... Он мне дал и сказал передать вам. А я хотел подождать миссис Адамс, но мне показалось, что это срочно.
- Что срочно, Джеймс? - с раздраженним перебила его Молли - Ты не мог бы обьясняться нормально.
- Вот - совсем смутившись от тона горничной лакей протянул мне изрядно помятый конверт, что впрочем не мешало мне расмотреть в нем довольно дорогую вещь. Отправитель далеко не бедствовал.
- Спасибо, Джеймс - сказала я принимая письмо и отправляя беднягу. Что на самом деле смутило его было не понятно, но в этом письме должен был содержаться хоть какой-то ответ.
Развернув сложенные листки, даже с бумаги я ощутила на себе знакомый пробирающий и холодный взгляд. Даже через строки Генри Лэнгтон умел передать своё высокомерие и неприязнь.
"Мисс Эшвуд,
Забавно, как прошлое упорно отказывается остаться в прошлом, и, признаюсь, мне трудно представить, что вас на самом деле побуждает вновь вмешиваться в мою жизнь. Надеюсь, вы понимаете, что не все тайны забываются, а ваши действия оставили куда более глубокий след, чем вы могли предполагать.
Я искренне надеялся, что вам хватит совести оставить прошлое там, где оно было, и не прибегать к столь дерзким и бестыдным попыткам напомнить о себе. Ваши последние поступки, как и прежние, выдают в вас удивительное упрямство и бесцеремонность, хотя и едва ли демонстрируют что-либо достойное.
Удивляюсь лишь тому, что вы и по сей день находите силы и бесстрашие демонстрировать себя передо мной, словно забыв, что ваш образ давно потускнел, и что за ним я смог расмотреть змеиную натуру Далилы в ваших невинных глазах.
Ваши попытки скрыть истинные намерения, надеюсь, остались в прошлом. Если ваша цель — вновь привлечь к себе внимание, боюсь, что вас ждёт разочарование, так как это вряд ли заслуживает хоть малейшего из моих усилий.
Позвольте считать это нашей последней встречей и вашим последним “визитом” в мою жизнь.
— Генри Лэнгтон, Герцог Пемброк"
Я застыла, словно под тяжестью самих этих слов, вчитываясь в каждую букву. Его послание, холодное и тщательно выверенное, оставляло ясный след – что бы ни случилось, он считал меня виновной, почти презирал. Герцог Пемброк умел выражаться так, что за каждым его словом скрывалась целая бездна обвинений, и мне казалось, что он стоял рядом, будто мог видеть, как я читаю его строки, и наслаждался моей реакцией.
Змея? Далила? Странно... Почему он сравнивал меня с женщиной, что искушала мужчин, а после предала библейского Самсона. Что за смысл в этом сравнении.
Он верил, что я предала его. Но в чем? Этот вопрос как раскалённый уголь оставался у меня в груди, и было мучительно сознавать, что я могла забыть нечто настолько важное, что навсегда испортило всё. Образ встречи с ним, презрительный блеск в его глазах, явственно всплыл передо мной, оживляя ту ледяную злость, с которой он тогда говорил.