По правую руку от него сидит Олеся. Опустим вопрос, что вообще делает за общим столом помощница по хозяйству: будем считать, что хозяева поддерживают семейно-дружескую атмосферу в своих стенах. Однако само место... Вполне возможно, ранее девушка сидела где-то ещё, однако за год подобралась ближе.
Слева от отца устроился Артём: мальчишка с круглым лицом и такими же круглыми очками. Черты у него, кстати, скорей от матери, однако вести себя старается ровно как отец: изображает тот же взгляд, так же едва заметно морщит нос. Преемственность поколений, разумеется, похвальна, но было бы прекрасно, перенимай малец не только ужимки, но и аналитический ум и трудолюбие папаши.
Чуть дальше от брата и, соответственно, справа от меня накидывает в свою тарелку морепродукты Катерина. Как и положено девятнадцатилетним девчонкам, у неё бардак на голове и полная эклектика в одежде. А ещё, густо подведённые глаза, и в памяти мгновенно возникает голос Володи "ты её вообще воспитываешь?". Хотя как по мне, обычная студентка.
По другую сторону от меня просто свободный стул, и вроде бы всё в порядке. На первый взгляд нет повода для волнения, но ощущение отчуждённости никак не покидает. Понятно теперь, что чувствовала Регина Артуровна, вернувшись домой.
- Дети, а расскажите, как проходит ваша подготовка к школе, - чопорно интересуется Владимир, перекладывая салат из большой миски в свою тарелку.
- Пап, вообще-то я уже в университете учусь! - тут же подала голос Катя, притом, как и положено подростку, обижено.
- Хорошо, - покладисто согласился отец. - Школе и университету. Итак?
- Нормально.
- Хорошо.
Обе ребёнка бурчат, и в принципе я их прекрасно понимаю. Да кто вообще будет вспоминать про эту учёбу в середине августа? Но глава дома, видимо, иного мнения.
- Регина?
Взгляд на меня, довольно строгий. Но я только пожимаю плечами.
- Я уже отучилась за счёт государства, меня готовить ни к чему не нужно.
Кажется, лицо мужчины даже слегка вытягивается. Не такого, ой не такого ответа он ждал.
- Я спрашиваю, как обстоят дела с подготовкой к учёбе у наших детей, - повторяет он персонально для меня. И строго добавляет: - Твоих детей.
- Понятия не имею.
Разумеется, вру. Регина в курсе всего, и уже успела списаться с родительским комитетом класса Артёма, приобрела ему новую форму, всю канцелярию и сделала ещё целую кучу всего. Но если начну это перечислять, от отойду от собственного плана.
- Не имеешь понятия... - эхом повторяет за мной супруг клиентки, которого совсем не вдохновил мой безмятежный тон. - Какая-то ты в последнее время стала рассеянная. Вошла – даже не поздоровалась.
- А надо было открыть дверь ногой и громко сообщить «вечер в хату» и далее по тексту?
Артёмка морщится, единственный не понимающий, что тут к чему. Все остальные даже притихли. Кроме хозяина дома, разумеется.
- А ещё начала халатно относиться к собственным обязанностям, - продолжил он, сделав вид, будто не заметил моей фразы. - Олеся сказала, что ты не захотела готовить ужин.
Ну вот и ларчик наш открылся - на Регину уже наябедничали. Ладно, продолжим.
- Просто подумала, что с моей стороны будет грубо отнимать у девочки работу, - пожимаю плечами и тянусь к запечённому картофелю. Ох, лучше бы эта Олеся его так в кожуре и ставила в духовку. – Иначе что ей вообще здесь делать? Такими темпами я попросту опять буду готовить, убирать, раскладывать все ваши вещи, заниматься расписанием… В общем, всё то, чем и занималась двадцать лет. А её что, уволить? Некрасиво получится перед твоею мамой, Володенька…
«Володенька» сверлит меня взглядом – ему не нравится, когда жена называет его так при других. Наедине – ещё ладно, хотя как по мне: не называет Вовочкой как из анекдотов, и уже здорово.
- Куда тогда ей пойти работать? – продолжаю, хотя тема-то в принципе себя исчерпала. – Олесенька, а у тебя образование вообще какое-то есть, помимо девяти классов?
Мой взгляд, обращённый на девушку, совершенно невинный и очень участливый. Её, обращённый на меня – полный праведного негодования.