- Регина Артуровна, поведайте нам, почему вы, спустя столько лет, решили, что вам стоит уйти из семьи.
Диагноз и страшная болезнь тут не причём, а любовница у мужа вроде как не появилась, иначе не было бы в голосе клиентки сомнений. Да и сама госпожа Свиридова не влюбилась, раз уж так рьяно изображает из себя оскорблённую невинность от одного лишь вопроса про измену. Тогда что же стало толчком?
- Я ведь уже говорила, что меня определили в санаторий, - продолжает женщина, опять подняв на меня взгляд. – Володенька не поскупился, и там были просто замечательные условия: отдельная комната, лечебная физкультура, прогулки, тренажёры. Да и соседи весьма приятные, хотя в основном взрослое поколение, которым санаторий оплатили состоятельные дети. Про питание и наше развлечение я и вовсе молчу, так как организация оказалась на высоте.
- Как вы восприняли то, что пришлось оторваться от семьи на…
- Почти на год, - подхватывает Регина, а я мысленно присвистываю. – Весь курс там и пробыла, Владимир запретил нарушать режим. Но оно в принципе и правильно, так как мне нужен был определённый климат не на месяц и не на два.
- А семья к вам приезжала? – уточняю, сама с трудом представляя, как бы всё это происходило.
- Да, разумеется, - кивает Свиридова. – Вначале летали ко мне дважды в месяц, останавливаясь на выходные в отеле неподалёку. Потом, правда, стали приезжать пореже…
- Пореже – это сколько?
А то не нравится мне этот опять потухший взгляд.
- Где-то раз в месяц, потом раз в два. А с весны не появлялись и вовсе, но тут я не смогла бы придраться: у Владимира аврал на работе, у Кати сессия, да и Артёмке тоже нужно заканчивать учебный год. Все заняты, от этого никуда не деться…
Ну да, конечно. Так заняты, что за три месяца не нашлось свободных двух дней навестить любимую жену и мать? Ох, кажется, мы прямо сейчас и найдём, где же собака зарыта.
- В итоге выписывалась и возвращалась я сама, меня встретили уже дома.
- Они его хоть не развалили, в ваше-то отсутствие? – интересуюсь, потому как в моём воображении семья нашей потенциальной клиентки – сплошь избалованные создания. И избаловала их сама Свиридова, усаживая к себе на шею и позволяя свесить ноги.
- Не развалили, - теперь она и вовсе смотрит в стол. – Володя пригласил помощницу по дому с проживанием. Это протеже его матери, вроде как дочь её подруги.
- Дочь? А сколько же этой домработнице лет?
- Двадцать четыре.
Отвечают мне совсем негромко. Вот мы и подошли к основной проблеме вплотную.
Глава 4. Домработница.
- До того, как устроиться к нам, Олеся несколько лет проработала барменом, - продолжает Регина, и я её не перебиваю. – Но потом, как я поняла, устала от тяжёлой ночной работы, и мать уговорила её попробовать себя в чём-то другом. Вот она и попробовала.
Некоторое время мы обе молчим, а Стас так и вовсе не думает встревать в разговор. Чем, кстати, слегка удивляет меня. Обычно перед клиентками он превращается в весьма общительную душечку, всеми силами склоняя дамочек к скорейшему подписанию договора, а заодно и перевода энной суммы денег на счёт «Второго шанса». Сейчас же мой начальник словно и вовсе не заинтересован в деле.
- Регина Артуровна, - говорю, потому что нужно сразу обозначить предстоящую форму общения. – Пожалуйста, сейчас не старайтесь выгородить кого-то или вести себя корректно. Мне очень нужны ваши эмоции, иначе просто не смогу помочь.
Женщина сперва смотрит на меня чуть затравлено, но всё же кивает. Вот и хорошо, вот и умничка.
- Знаете, это как в школе, когда ты возвращаешься после больничного, ну или просто выходишь с каникул, а твоё любимое место за партой у окна занял кто-то другой. И ты вроде как смотришь на всё это, иногда даже обращаешься к учителю, а тебе заявляют, что это логично и правильно – менять рассадку в классе, и предлагают занять любое свободное место. Правда свободными чаще всего оказываются предпоследние парты: на последних-то уже сидят двоечники и хулиганы. У них там своя компания, и ты им ни к чему.
- Интересная аналогия, - киваю. Вряд ли сама бы придумала лучше.
- Просто эта Олеся… - короткая пауза. – Я не могу назвать её каким-то там исчадием ада, но предпочла бы, чтобы этой девушки в моём доме не было. Вот только дом, кажется, теперь и не мой вовсе. Вещи лежат не на тех местах, которые я выбирала для них, в холодильнике нынче иной выбор продуктов, а растения дома и в саду посажены совсем другие. Вы, Мира, кстати не угадали – садовником у нас трудится милая старушка, живущая неподалёку.