Выбрать главу

- И какая она, эта Олеся? - возвращаю разговор в нужное русло, а то знаем мы этих клиенток, которым только дай возможность сменить тему. Сама ведь ровно такая же. – Что в ней такого, раз это смущает вас?

- А вот не могу сказать, - Регина разводит руками. – В принципе, она обычная девчонка чуть старше моей Кати. Волосы русые с мелированием, заурядное лицо, средний рост и обычная фигура. Разве что макияжа перебор, но в двадцать четыре это не особый грех. Она – любительница шорт и коротких юбок, но не прямо чтобы экстремальной длины. Речь… Сленга многовато, но, опять-таки, возраст…

- Но...?

Потому что всегда есть это «но».

- То, как она общается со всеми моими домочадцами, и как они реагируют на неё – вот что мне совершенно не нравится. Можете считать это ревностью и собственническими чувствами, но меня раздражает то, что вижу. Раздражает, что Катя прислушивается именно к ней, Олесе, а не родной матери. Раздражает, что Тёмка ловит каждый её взгляд, стараясь выслужиться. А что Володя спускает этой девице всё с рук, и вовсе бесит.

- Скажите, Регина, а как давно вы вернулись домой?

Этот вопрос критически важен, потому что наша потенциальная клиентка может элементарно пороть горячку. Год на её месте был кто-то другой, и за неделю или даже две всё не вернётся на круги своя. Она говорила, что всю весну пробыла в санатории, вернувшись уже в этом сезоне, но лето – понятие весьма размытое.

- Почти полтора месяца назад, - признаётся женщина. – Я понимаю, к чему вы клоните, и не стала предъявлять претензии с порога. Да и сейчас не предъявляю, но эта Олеся… она будто метит на моё место.

В принципе, ожидаемо. Карьерный скачок из няни или горничной в жёны богатого хозяина описан в каждом втором любовном романе или сериале. Тем более, когда девушка только устраивалась на работу, в доме уже не было хозяйки. За столько времени молоденькая домработница просто успела вжиться в роль.

- Вы говорили об этом с мужем?

- Не так откровенно, как с вами сейчас, - Регина мотает головой. – У нас это не принято. Просто упоминала какие-то моменты, которые меня задели. К примеру, мои платья – они висят не так, как раньше. Притом дело не в химчистке: их явно мерили, а то и носили. Или украшения – с ними такая же история. Но когда я сказала об этом Володе, он просто отмахнулся. Мол, не убудет с меня, если девочка что-то там просто посмотрит. А её отношение к нему и детям? – о, кажется кто-то входит в раж ябедничества! Уже и глазки загорелись, и румянец проявился на щеках. – Это ведь совершеннейшее панибратство! Дети относятся к ней как к равной подружке. И мужа моего она называет просто по имени, хотя ко мне всегда обращается ещё и с отчеством. Но поверьте, это её «Регина Артуровна» звучит вообще ни разу не вежливо, зато «Владимир»…

Госпожа Свиридова не договаривает, просто поджимает губы.

- А вы бы хотели вернуть всё как раньше? – уточняю. – Во времена до болезни, и чтобы больше Олеси в доме не было. Или в вас в первую очередь говорит зависть, что так и не смогли выстроить подобных отношений со своей семьёй?

Стасик очень выразительно прокашливается, а глаза Регины Свиридовой расширяются от удивления. Знаю, что веду себя грубо. Но бывший шеф ведь сам сказал, что очень может быть мы просто отделаемся разговором, за который мне всё равно заплатят. Не так, как за перемещение, разумеется, но и то хлеб. И что женщина пришла к нам скорее как к психологам, а в моей работе попросту не будет смысла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Но Свиридова опускает взгляд и медленно качает головой. Мы переглядываемся со Стасом, но оба молчим. Сейчас всё будет зависеть от клиентки: станет она действующей или так и останется потенциальной. И если да, чего конкретно хочет. Мы брались за то, чтобы отомстить неверным мужьям не раз и не два, но мстить целой семье из-за чьих-то там капризов будет явным перебором. Скучно, мелочно, противно. В общем, не наш формат работы.