Мельник появился минут через 20. С двумя полными пакетами вредной, но такой вкусной еды. Откуда пристрастие к гамбургерам и к картошке фри у меня было совершенно не ясно. Когда я еще нормально передвигался сам по городу я не помнил особенную тягу к подобным заведениям быстрого питания.
– Ходим по бывшим могилкам при свете дня и никого не боимся?– уточняет диспозицию Мельник доедая последний пирожок с вишней.
– Бегаем, а не ходим. Некогда ходить. Все очень быстро. Ты показываешь Яну место, он смотрит и действует по ситуации: говорит– или копаем или исчезаем.
– окей. Только мне одно не понятно, а чего вы именно чумные кладбища выбрали?
– в смысле?
– ну, те места куда надо ходить – это места бывших чумных кладбищ. По вашей схеме. На Молодежной– возле бывшего Храма исцеления, на Севере возле легочной больницы для малоимущих. А сейчас пойдем туда где лет 200 назад были чумные бараки ну и соответственно захоронения. И стадион кстати построен на костях старого кладбища святого духа. Там было много могил умерших во время эпидемии чумы.
– В городе была чума? Я думал это истории про средневековую Европу.
– эх, вы. Такие вещи даже в школе учат. Взрослые образованные люди. В 1738 году с юга занесли в город чуму. Началась первая эпидемия. Чума погубила тысячи людей. Хоронили судя по архивам рядом с Собором. Там часовня была в память жертвам эпидемии. Так что вы бы поосторожнее лопатами в случае чего махали. Надо понимать где копать и что искать. А то такие находки могут быть… У меня вот кореш узнал случайно из архивов про одно из таких мест и решил с металлоискателем вещички старинные отрыть. Чумных да холерных хоронили со всем имуществом да личными вещами. Кто ж снимал бы? Вот он одну такую могилку братскую и копнул. Кто его знает чем от там надышался– но чумной микроб в земле сотни лет лежать может. Короче– помер кореш. Быстрой и страшной смертью. У него вместо головы кокон черный вырос. Я видел. Страшно. Так что я особо не рискую. Меры предосторожности нужны. Вы б тоже хоть респираторы какие захватили.
Чем больше общались с Мельником тем больше нового узнавали о таком знакомом городе. Про чуму я никогда не думал. Не связывалась она у меня в голове даже с историей. Вот так действительно дороемся до непонятно чего. Изыскатели древностей.
Второй задумчив.
– Да, на счет респираторов, явно не лишнее. А вот насчет кореша с коконом. Думаю я что он не чумную могилу отрыл, а нашел старый схрон прилипал. – это уже реплика в мою сторону.
Я конечно соглашаюсь. С черным коконом на голове– стопроцентная кукла в процессе заражения. После таких вот рассказов ни рыть особо ничего не хочется, ни в старые подземелья лезть. Кто его знает какие там действительно еще тайны скрываются.
– ладно, по коням. Бегаем. Смотрим. Действуем по ситуации.– говорит Второй.
То место, куда привез нас Мельник ни на какое кладбище не походило совершенно. Огромный корпус старой построенной еще в 20 годах прошлого века поликлиники. За поликлиникой парк и какие-то подсобные строение. Может бывшие хозяйственные постройки, может лаборатории. Сейчас понять уже сложно было. Все полуразвалилось, заросло буйной зелень. А еще дальше за покосившимся и провалившимся бетонным забором виднелись улицы поселка.
Мельник в роли гида убедителен.
– чумная застава была где-то здесь. Кирпичная башня с дозором, который проверял всех входящих в город с юга. Подозрительных оставляли на карантин в бараках и хоронили рядом. Все на вот этом участке земли.– говори он, показывая на пространство от самого задания поликлиники к далеким улочкам.
Второй сверяется с картой.
-Белая зона не четкая. Кукол видели и вон там– жест рукой в сторону поселка, –и ближе к проспекту. А здесь действительно пусто.
Мельник ходит по заросшим травой полянам.
– ничего не осталось. Ни плит, ни следов могил, ни старых памятников. Снесли тут давно все. Но кладбище точно здесь было. И периметр небольшой.
Я понимаю, что сейчас мое время в чернокнижника играть. Включать дар днем в центре города ой как не охота. Хоть Второй и уверяет, что тут белая зона, но глядя на все запустение и разруху, к тому же наслушавшись о том, что надо ходить почти по костям – не по себе становится. Но ничего не поделаешь. Ладно. Стишок для настроя сегодня про 'десять негритят'– вполне подходящий под действие.
Я развожу руки в сторону, запускаю дар и ловлю исходящую энергию.
А фонит знатно. Сильно так фонит. Кончики пальцев покалывает. Окружающее пространство меняется. Я вижу уже не просто отдельные строения, а всю световую доступную мне палитру.
И главное земля сияет. Сильно сияет. Только… Искаженно как-то. Пока не понятно в чем подвох.
Я пытаюсь сконцентрироваться на поиске артефактов. Мне кажется что видеть я их должен, как большие четкие предметы. Не пыль и рассеянный свет. А наподобие самородков в золотоносном слое. Целостные куски.
Первое такое включение я нахожу уже минут через десять после сканирования.
– Второй, вот в этом месте что-то есть. Большое – светится. Давай копать, что ли. Тут не глубоко – с пол метра всего.
– с копать – обождем. Средства защиты прежде всего. Ты место отметь и дальше ищи.
С дальше начинаются проблемы. Мне становится плохо. В прямом смысле. Так словно у меня давление резко упал и силу всю отобрали. Я, не успев сделать и с десяток шагов в сторону поселка, как подкошенный, вдруг упал в траву.
Попробовал встать и не смог. Дышать было совершенно нечем. Я начал хрипеть, стараясь протолкнуть в легкие хоть глоток воздуха.
Второй подбежал ко мне. Начал трясти за плечи. Но я ничего не мог сказать. Перед глазами уже начали прыгать зеленые пятна. Еще бы с минуту и я бы отключился.