Мной вначале занималась целая лечебная бригада, но после того как сняли спазм, и убрали боль, и увидели, что дара во мне нет– оставили для профилактике в клинке и просто выписали через сутки на волю.
Старик позвал к себе в кабинет. Обстоятельно расспросил о том, как и где мы раздобыли окаменелость и как меня угораздило потерять дар, тоже перестал проявлять интерес.
Про находку на закрытом кладбище, еще условившись со Вторым, решили не рассказывать ни при каких обстоятельствах до выяснения всех подробностей.
Про мотив поиска окаменелости Старик понял. Он видел все, что творилось с Аленкой. И видел, что я пытался сделать. Мне пообещали попробовать вылечить ее с помощью нашей находки.
Но…Не было ни криков, ни лекций о неправильном поведении , мне даже не влетело за то, что я, обманув всех, притворившись больным, со Вторым искал артефакт. Старик ни сказал по этому поводу ни слова. Словно, я для него уже не имел никакого значения, никакой ценности.
И только в конце разговора– для меня совершенно непонятного и не вписывающегося в общие прежние правила, добавил приблизительно следующее.
– С магами такое бывает. Свет– это дар. Как он приходит никто не знает и как он исчезает не понятно до сих пор. Я тоже был магом. Я помню как это после того как ты видел мир не необычным и слишком разнообразным снова вернутся к тому что было. Но…Ян, для вас это самый лучший выход из сложившейся ситуации. Так проще и так легче. Вы еще не привыкли к новой жизни. И никогда не принимали Дар как награду. Он для Вас был обузой. Я видел и понимал. Вам было слишком сложно. Вы бы не смогли вытянуть всю ответственность. Вы слишком не приспособлены как для дара, так и для жизни обычного мага. И адаптироваться у вас так и не получилось.
Второй пытался все сделать для того чтобы сгладить все ваши промахи и минусы, пытался направить вас в нужное русло и по работе и в вашей обычной жизни как мага. Но даже у Второго это плохо получалось. Так что – я даже рад, что теперь вы снова сможете вернуться в свою нормальную жизнь. Вам же там было комфортно и хорошо. И кошмар – а вы воспринимали работу в Клинике именно как кошмар, наконец-то закончился. Так что я поздравляю вас, Ян. Вы, конечно же, получите хорошую денежную компенсацию, плюс на вашем счету за время операций и досмотров накопилась достаточно приличная сумма. Так что это даст Вам возможность вернуться к обычной жизни с максимальным комфортом. Но остаться в Клинике я вам не предложу. В этом не смысла ни для вас, ни для нас. Для вас как для специалиста – работы по профилю нет, а держать в клинике сотрудника с непонятными обязанностями и задачами в мои планы не входит. Это слишком накладно и дорого.
Так что если совершенно случайно Дар вернется – милости просим. Я лично возьму вас под свою защиту. Но без дара…
На вот такой достаточно непонятной и непростой ноте разговор был окончен. Но я не был огорчен словами Старика. Напротив.
Я навестил Аленку, мне сказали, что после применения артефакта она идет на поправку и, буквально в ближайшие несколько суток, ее будут выводить из искусственной комы. А после, если не будет осложнений в течении недели, я смогу забрать ее домой. Я кивал в ответ. Радовался, конечно. Радовался сильно. И все равно, еще не верил, что история со мной с даром закончилась так вот– быстро и просто. Меньше чем за минуту.
В первый вечер после окончательного вердикта я, сидя у себя в комнате, по инерции еще, закрывшись на два замка, вдруг разревелся, как мальчишка, не понятно от чего. В голове у меня мысли были только о том, что я снова могу делать столько вещей, которые не мог позволить себе, которые делать было не просто страшно, а смертельно опасно.
Я плакал и думал о том, что как же я ходу просто пройтись по ночному городу, в обычной одежде без бронежилета, без пистолета, без ножа на поясе. Что я смогу купить мобильник и беседовать с кем угодно целыми часами и мне не надо будет пугаться неизвестных вызовов и новых абонентов, что я могу хоть завтра купить себе путевку в любую экзотическую страну и, взяв Аленку, уехать далеко-далеко на край света. Что я снова могу все, что я любил делать раньше. Бродить, дышать свободно, быть сам, без постоянного присутствия чужих людей. Что я не буду видеть черных коконов и иссушенных тел, я не буду видеть, как в небо поднимается черный рой и пух кружит над землей. Я не буду видеть, какую опасность несут прилипалы для обычных людей, я не буду думать за все человечество. Мне не надо это делать. Я снова могу заботиться только о себе. Сам. И мне не надо будет, просыпаясь по ночам, судорожно вспоминать, сколько новых могил прибавилось на моем личном персональном кладбище. Я смогу жить нормальной жизнью. Своей собственной.
И от всех этих мыслей мне было настолько хорошо и так радостно, что я чувствовал себя словно ребенок, которому вернули веру в чудо. Такого подарка мне не делал никто. Потому что с моим счастье мподарки всегда доставались кому-то другому. А тут счастливый лотерейный билет выпал почему-то мне.
В общем три дня я радовался. Радовался и не верил, что все действительно закончилось. И первый раз, выходя во внутренний двор санатория и гуляя, еще с огромной опаской, по саду, я продолжал поджимать плечи и, внутренне напрягшись, ожидал резкого окрика об опасности. Но ничего не происходило. Небо было синее и безоблачное, солнце золотое и на меня никто не охотился. Потому что больше меня не видели. Я перестал быть опасностью и добычей. Я снова стал просто человеком.
Новостью хотелось поделиться. Причем срочно. Я и рассказывал ее всем подряд. Но реакция у народа была совсем не такая как я ожидал. Ребята из оперативного отдела почему-то сочувствовать начали и говорить, что все еще до конца не ясно и дар вернется. Близнецы (вот уж кто точно завидовать должен был) жалели. На мою реплику о том что – все же хорошо, можно больше не играть в магов – Оля обиделась, а Коля добавил в ответ – ' мы вообще-то не играли. Это такая работа, Гарда. А не игрушки'
А Аэма, та вообще всплеснула руками и чуть ли не запричитала – типа, как же ты Ян жить то будешь дальше.
А я не понимал того что вокруг происходит. У меня не было вопросов 'как я буду жить' и 'что я буду делать'. Мне было все очень ясно и понятно. Ем более после того как я услышал сумму компенсации, которую мне на кредитку кинули. Я даже присвистнул. Мне реально хватало даже квартиру купить. И еще чуть-чуть бы осталось. Вот так за 10 месяцев работы я смог заработать столько сколько за всю жизнь не получалось. И самое интересно, что смог не только заработать, а еще и потратить в свое удовольствие удастся. Даже если не квартиру покупать, а, например, сыграть свадьбу с Аленкой, такую чтоб все обзавидовались, чтоб невеста в белом платье с какой ни будь жутко дорогой дизайнерской фатой и жених тоже под стать был, чтоб кукла на капот машины…Стоп. Слово 'кукла' мне резанула сознание и от этого все мои мечты как то дзынькнувши, разлетелись.