Второй достал пистолет. Осторожно почти бесшумно подошел к черной оббитой старым дерматином двери.– это здесь – сказал он беззвучно одними губами.
А я стоял рядом чуть в стороне за ним и не мог понять кое чего. Квартира была чистая. В грязном загаженном подъезде во дворе пересыпанном спорами вход в квартиру, дверь, коврик звонок ящик для газет– все без малейших вкраплений черноты. Как специально кто-то стер.
-Второй– там все чисто…– сказал я громко в голос– совершенно растерявшись, так что даже забыл о конспирации.
Второй резко развернулся – опустил пистолет
– как чисто?
-не знаю. Нет ничего. Как тряпкой вытерли или провели полную дезинфекцию или…я не знаю что или. Я мало в этом понимаю.
– вот же черт. Ты уверен?
Мне захотелось ткнуть его носом в дверной косяк чтобы он сам все увидел. Но понимал что это бесполезно у него ничего не выйдет. Он сам растерян по этому и злится
– сто процентов.
Второй походил по лестничной площадке. Потом постоял в задумчивости привалившись к стене, но видно так ничего и не придумал.
А после подошел к квартире и уже без размахивания оружием и игры в агента ФБР нажал звонок.
-Я все равно посмотрю.
Ничего не происходило. Из квартиры не доносилось ни звука. Второй нажал кнопку еще раз– но похоже все без толку.
– Дверь ломать будем? – спросил я у него. Второй хмыкнул.
– чего сразу ломать? я тебе что Чак Норрис? Так открою. На стреме постой– не хочется еще от доблестных милиционеров бегать…
Я спустился на пол лестничного пролета и посмотрел вниз на первый этаж– пока все тихо. Народу никого. Оно и не мудрено. будний день четверть десятого утра. Все или на работе или еще не проснулись.
Я не знал что он делает с дверью но от Второго всего можно было ожидать. Не прошло и пары минут
– как он высунулся на лестницу– и жестом позвал подняться.
Квартира оказалась самой обычной. Двушка. Старенькие светло салатовые обои, плохой ремонт, отсутствие современной мебели. В такой квартире должна обитать какая ни будь древняя старушка, а не семья с двумя маленькими детьми.
Тихо-тихо. Только часы откуда-то из кухни говорили свое еле различимое 'тик так'.
Второй осторожно приоткрыл дверь в ближайшую комнату– та оказалась детской– две маленькие заправленные цветастыми одеялами кровати, горка игрушек– мишки, машины.
– чисто все?– спрашивает у меня Второй.
Я кручу головой по сторонам. ну, такой себе типа радар– но во круг все спокойно и без единого хотя бы темного пятнышка. Вообще ничего. Стерильная чистота какая– то.
– пойдем дальше.
Второй так же осторожно открывает следующую по коридору дверь. Я просовываю голову у него из за плеча. В большой комнате темно. Шторы тяжелые,плотно закрытые – не пропускают почти никакого света. Мне чудится непонятный отблеск.
В это время Второй нашаривает рукой на стене выключатель. Волна света бьет по глаза – я помимо воли зажмуриваюсь а когда наконец могу хоть что-то разглядеть до меня доходит что лучше бы я вообще ничего не видел.
На диване сидят трое– женщина и двое малышей. Полностью высохшие, как мумии…А в комнате – нет ничего –ни пуха, ни спор, ни коконов. Только вот тела такие как будто в них жили прилипалы. Желтые, иссушенные… Я просто вываливаюсь, в коридор судорожно хватаю воздух и цепляюсь за стену. Я не понимаю что сейчас делать. И как реагировать.
Второй выключает свет и выходит следом.
– Там все чисто– говорю я совершенно потерянно.– вообще чисто…, чисто…. Чисто… чисто…– повторяю как заведенный
А он кажется жаде не слушает, трет рукой широкий лоб. Ерошит уже отросшие волосы– он тоже растерян.
Ладно я – маг без года неделю…Но Второй– он же на всех этих чудесах и загадках дано собаку съел… мне почему-то казалось что он придумает хоть какой-то ответ. Он просто обязан хоть что-то придумать. Ну не бывает так.
Но он стоит рядом бледный, взъерошенный и точно так же как я ничего не понимающий….
– так не бывает Ян. так не бывает– говорит он словно читает мои мысли.
Мы проходим по коридору на кухню. Он находит стакан – полощет в раковине – наливает воды из под крана. Предлагает мне. Я отказываюсь. Я вообще в каком то странном состоянии – полу заторможенности. Когда нет эмоций и есть голая констатация фактов. Дар я не тушу. Сам не понимаю почему– так и сияю – словно боюсь что он мне в любую секунду понадобиться может.
Умывшись, подержав под струей воды головы Второй фыркает, тянет бумажное полотенец, вытирает лицо и я снова вижу что он собран и сосредоточен. Минута слабости прошла. Это хорошо. Мне можно бояться и истерить– но только не ему. Кто-то должен быть сильным.
Он присаживается на табуретку. Достает из под стола еще одну и двигает в мою сторону.
-садись Ян. думать вместе будем. Я пока не пойму что делать и кто виноват от сюда не двинусь. Все должно быть просто…
Я присаживаюсь на стул. Молчу, приготовившись слушать. Я ему нужен больше не в качестве собеседника, а в качестве свидетеля.
– Что имеем на сейчас. В квартире три трупа. Это раз. Не коконы, не зародыши. Просто почти естественная смерть. Это два. Кроме одного– я их всех видел позавчера – не скажу что очень здоровыми, но по крайней мере живыми. А то, во что они превратились, никак естественным образом за сутки произойти не могло. Это три.
И четыре. Самое важное. Ты сам видел как выглядят тела когда растет и созревает кокон. Чем эти трое отличаются от того что должно быть? Только отсутствием самого кокона…Отсутствием вообще всего что относится к прилипалам. Ты же говоришь– здесь стерильная чистота. Как-будто все специально убрали…Или…Он остановился задумался. Достал телефон– на мои попытки задать вопрос – просто поднял руку и жестом попросил не мешать.
Я сидел рядом и молчал. Я все равно ничего не понимал. Даже при всей той раскладке что дал мне Второй. Но мысль о коконах меня не оставляла…Действительно– если бы мы нашли классических кукол – все было бы понятно и просто – вызвать санитаров– провести уничтожение. Но так…Просто тела без коконов…Безголовые куклы…
Я почему то вдруг вспомнил что вчера вечером в торговом центре– когда мы нашли четыре готовых к размножению кокона– я тоже пытался выяснить куда могли деться их куклы…Бред какой-то. Как две половины одной мозаики но не правильно сложенные. Вроде все подходит а ничего не клеится.