Понимаешь– когда общаешься с куклами когда убиваешь кукол нет чувства что ты убил человека. У них уже не та энергетика. Они несут только ощущение праха и тлена, какой-то безысходности. А здесь…на порог зашла девушка которая несла в себе свет. Слишком много света. Казалось ты дотронешся, прикоснешься к ней и все горе и вся печаль которая есть в мире пройдет. Она несла в себе силу многих людей. Хороших людей. Она несла в себе любовь, верность , нежность– все то чем успела пообедать. Она же специально выбирала себе в пищу не просто никому не нужных бомжей с улицы,: семью где все любили друг друга, стариков проживших в мире и согласии пол века– людей с нормальными чувствами. Она питалась всем этим.
Короче, пора заканчивать слезливые излияния. Я стоял в коридоре, я видел как она идет на встречу и не мог выстрелить. Нельзя убивать такое чудо– думал я. Это слишком страшно.
И если бы не ты Ян…Когда ты крикнул что это чудо и есть 'королева' я уже не думал– я выстрелил не целясь почти в упор. Две пули . В голову. Но она успела отдать приказ.
И старик…старик который все время был рядом который до последнего нам сочувствовал и переживал после этого приказа подхватил первое что было под рукой – гантелю лежавшую тут же – пошел в атаку. Это совсем не смешно – уворачиваться от разъяренного выжимающего последние силы из уставших мышц и больной спины старика. Я не хотел в него стрелять. Я хотел его просто оглушить. Но…Люди под приказами прилипал совсем не слабые или хилые. Он вышиб у меня из рук пистолет. Я не мог дотянуться до ножа. Я вообще ничего не мог и только тупо пытался отбивать весьма серьезные удары. И в это время глянув в сторону лежащей в луже крови девушки я увидел уже ткущийся просто из воздуха кокон– то есть процесс распада начался и идет слишком быстро– так быстро что даже невооруженным взглядом становиться заметен. И тогда я позвал на помощь. Что вообще не имел права делать. Потому что магом рисковать нельзя ни при каких обстоятельствах.
Я же даже не понял что у тебя с глазами. Я не понял что ты просто ослеп от вспышки. Но я ничего не мог поделать. Я – здоровый сильный мужик не мог уложить какого то деда. А кокон уже начинал рассыпаться. И тут вот до меня дошла вся серьезность ситуации. Маг с открытым даром, разлетающиеся зародыши и нет возможности хоть как то отреагировать.
И тут появился ты. Хоть и обещал не вмешиваться. Я не понимал почему ты так странно двигаешься. Я не понимал почему ты все делаешь будто наугад. Этот чертов дед не давал мне ни секунды передыха. и только после того как в коридоре рассыпалась соль и воздух наполнился соленой пеленой – старик обмяк и отключился. Последний приказ 'королевы' перестал действовать.
Я думаю если бы все это рассказать Петровичу он бы просто отстранил меня в следующий раз от задания. И по делом мне. Так что вот такая тебе правда Ян.
Я привык надеяться только на себя. Я привык думать что я сильный и со всем справлюсь. А оказалось
– что все совсем не так. И что человек, которого я считал всего лишь обузой и помехой, на самом деле моя самая серьезная помощь за все последнее время.
Где-то так. По этому– еще раз спасибо. И наверное, прости.
Может я себя завтра с утра ненавидеть буду за этот разговор, за то что выставил себя слабаком, но это завтра –а сегодня я сказал все что думал…Предлагаю допить, пожать друг другу руки. И на боковую. Завтра трудный день.
Глава вторая
Клиника доктора Моро
Февраль подкрался не заметно. Еще вроде бы только готовились к встрече Нового года и вдруг оказалось прошел почти месяца после.
В городе было как то слишком спокойно. Вообще ничего не происходило. Так в основном по мелочам. То случайно совершенно при досмотре дальних районов на стройке обнаружили пару высохших кукол и основательно замороженных коконов, то после давно запланированной операции пришлось отмывать заспоренный непонятно как и непонятно когда ночной клуб. Но ничего неожиданного и серьезного. Плановые мероприятия и досмотры.
Я даже стал ловить себя на мысли что я привыкаю к такой жизни. Я перестал дергаться и жалеть себя. Может потому что было какое то четко понимание того что надо делать и ощущение пользы. А может
все дело было в том что все остальные страхи, волнения, заботы отошли на какой-то дальний план. Я не
думал где раздобыть денег для того чтобы заплатить за квартиру, я не интересовался ни общественной жизнью ни политикой, мне стали глубоко безразличны мои старые переживания по поводу выхода или нет новой серии игр или давно в прошлом ожидаемого фильма.
У меня была совсем другая жизнь– в которой прежним развлечениям места вообще не осталось. я или бродил со Вторым по его каким-то сложным непонятным мне заданиям где от меня требовалось всего одна встреча и одна оценка или по звонку Петровича уезжал с Урусом на общие работы по заказам– полную очистку. Я все время или ходил, или смотрел или спал. Даже на еду времени не оставалось.
И чувствовал я себя как белка в колесе которое чем быстрее белка пытается бежать тем быстрее вращается.
Изменить что-то или остановиться я не мог. Но до поры до времени я старался как можно меньше связываться и со Стариком и со всех этой конторой. Мне вполне хватало работы со Вторым на задворках цивилизации. Но Петрович с каждой неделей все больше и больше настаивал на общей работе. Он говорил что и так дал достаточно время на адаптацию и пора уже подключатся к командному делу.
А мне не хотелось. Я конечно понимал что никто особо спрашивать не будет. Что вся моя свобода здесь– это мнимая свобода и что тот же самый Второй в одну минуты из защитника и телохранителя может стать охранником и тюремщиком. И я ничего не смогу сделать.
Но работать с Петровичем не хотелось.
У меня внутри сначала была какая-то слишком детская обида на то как они из меня Дар доставали. Понятно, что все делалось во благо. Но…Это сейчас я могу по трезвому на ситуацию посмотреть. А тогда…Разыграли спектакль, напугали до ужаса и вывернули всего на изнанку поставив в глухой угол из которого не выбраться. Я запомнил.
По этому наверно и подыгрывал Второму который при любой возможности старался избегать контактов как с Петровичем так и со всей остальной семьей.
В самый первый день, когда я еще не понимал какие вопросы можно задавать а какие нет– я спросил у Петровича кто они такие. И мне ответили слишком обще и максимально глобально. Но мне хотелось конкретики. А ее не было. У меня в голове на тот момент сформировалась и заварилась такая каша что я наверное до сих пор ее всю еще не расхлебал.