Мне почему-то представлялась супер организация добровольцев бегающих по городу и стреляющих без предупреждения во все что отсвечивает черным. Мне казалось что в городе кишат паразиты и каждый Второй житель минимум зародыш. И что только в силах Петровичу и его команде помещать распространению эпидемии а по этому нужно быть готовым к сверхрешительным действиям.
но все оказалось намного проще и прозаичнее без героики и пафоса.
Так что на фильм 'матрица' с сопротивлением и агентами Смит в качестве прилипал реальность не походила совершенно.
Егор Петрович правду сказал что официально службы в городе даже не подозревают о наличии паразитов. Но были люди достаточно влиятельные и богатые которые для того чтобы обеспечить кроме общей еще и собственную безопасность выделяли достаточно неплохие средства на работу. И от них поступали самые большие заказы.
На эти деньги в свое время построили и открыли Клинику– организацию занимающуюся всеми проблемами связанными с паразитами. Начиная от сканирования аур до собственно ликвидации кукол. Врачи, ученые и чистильщики в одном флаконе под одной крышей.
Клиника нетрадиционной медицины– с главным офисом в центре города и исследовательским центром в пригороде – подальше от прилипал. То-то Второй и Петрович были удивлены когда я в самом начале почти угадал название организации. На базе исследовательского центра был санаторий, где пытались лечить больных. А при санатории несколько палат хосписа. Для неизлечимых. Меня в конце первого месяца сотрудничества привезли в клинику и заставили – а другого слова то и не подберешь– с больными в хосписе работать. Надо было описывая цвет ауры делать выводы– идет пациент на поправку или нет( развивается зародыш или замер). А мне не хотелось делать выводы. Потому что уже знал – что не зависимо от выводов выход из хосписных палат был только в одну сторону с альтернативным решением – две синенькие таблетки или… комната чистильщиков. И хоть мне все говорили что уничтожают не людей, а уже прижившихся паразитов –выносить приговоры я не мог. И стал старался заняться чем угодно лишь бы меня не заставляли там находиться.
Я все время себя чувствовал не человеком, а каким-то или средневековым судьей подписывающим смертный приговор ведьмам или наоборот приговоренным каторжником, без права досрочного освобождения .
Петрович ругался, давил на то что это фальшивый гуманизм – но я себя заставить делать то, что они просили не мог.
По этому я ни от заданий Второго не отказывался ни от заказных досмотров помещений. Лишь бы не в Клинике с Петровичем и его людьми.
Февраль подкрался незаметно. За последние три дня января,– завьюжило заснежило город и пришли морозы.
Как то сами по себе отменились несколько вылазок в отмеченные раньше места.
Мне велели сидеть тихо до особого распоряжения в Берлоге и я даже этому обрадовался. Можно было нормально выспаться и отъесться. В последнюю неделю я в берлогу приезжал только ночевать. Со Вторым виделся наспех – на уровне –'привет, пока и куда сегодня'. Урус старался за время новогодних праздников и каникул прочесать как можно больше мест. И я с его группой бродил по старым корпусам заводов, студенческим общежитиям, вузам– да и еще по сотне различных месте откуда поступали заказы в клинику.
Я научился не тушить Дар по 20 часов в сутки. Голова конечно давала о себе знать но как то было не до жалоб и нытья. Я включился в работу, нудную и рутинную– но важную. По крайней мере себя я точно убедил что у меня очень важная работа.
Я так и относился к дару как к работе, как будто в прошлом ноябре я взял и поменял одну профессию на другую. Так было проще.
Второй пришел за полночь очень удивившись что я не сплю без задних ног на топчане стенкой а вполне бодро и живо уминаю ужин и распиваю пиво.
За сутки я выспался. Со сбитым режимом мне было не принципиально не есть после шести по этому я с чувства глубокого удовлетворения нажарил картошки, достал из холодильника припасенные Вторым два литра и устроил себе типа праздничный ужин.
Чем был занят Второй на этой неделе я не знал. За мной приезжали раньше чем он просыпался. А
писать записки 'как дела?' и клеить их на холодильник в голову как то не приходило.
Второй пошелестел принесенными пакетами. На стол в кухне были выставлены несколько банок консервов, тазик с готовым салатом, зажаренный батон из любимой булочной и бутылка водки.
– как чувствовал что пригодится. Не зря же у меня интуиция))
Я улыбнулся. Что касается выпить и поесть – интуиция Второго ни разу еще не подводила.
– Сейчас умоюсь, и по 100 грамм? – предложил Второй.
Я покосился на выставленную бутыль и понял что по 100 грамм явно не получится. Но я совсем не был против. Хотелось хоть немного расслабится после почти 10-дневного напряга.
-все рейды, рейды– Урус тебя совсем загонял, да?
Я хмыкнул. Не без этого конечно– но и сам Урус от меня не отставал.
– ты изменился, Ян.
– Перестал ныть и жаловаться?
– Ну, и это в том числе.
– А смысл, Второй? Ничего же не поменяется. Если бы от моих жалоб у меня дар пропал– я бы еще попробовал. Ну или там во время нытья липучки дохли– я бы старался без перерывов на обед и ужин.
Второй пожал плечами. Выставил рюмки на стол. Разлил холодную водку.
– ну, будем. – тост от Второго был краткий но конкретный. Мы чокнулись и выпили. Первый пошел. Помолчали выпили еще по одной. Поговорили о жизни. Односложно. Без отдачи. Дежурными
фразами. Начиная с – чего бы такого в Берлогу купить и заканчивая надо список дежурств по кухне
написать.
Налили выпили. Обменялись мнением по поводу сложностей в политической обстановке– причем было понятно что Второму все равно а мне так тем более. А вот после третей когда разговор зашел за работу – остановиться уже было трудно
На мой вопрос чем он сейчас занимается Второй отвечал уклончиво.
– у меня осталось несколько не завершенных дел. Дел не на один день и даже не на один месяц. Приходится иногда наведываться и присматривать за подопечными. А сам как?
– Нормально. Тяжело, хлопотно и нудно. Но это же работа.
– Уруса не так давно главным назначили, да? Он старательный только иногда слишком. Мы с ним в свое время крепко поцапались.