***
С того вечера прошло две недели. Все как то слишком быстро вернулось на круги свою. Я бродил по объектам – Второй воевал, делал свои дела или где-то пропадал по нескольку дней.
Точнее не так– я знал где он бывает. И что ищет и за кем наблюдает. Но никому этого не говорил. У нас со Вторым появилась маленькая почти семейная тайна. При любой свободной минуте он рассказывал мне о девушке. И очень скоро у меня появилось такое чувство что я ее реально знаю, я с ней знаком и живу ее жизнью.
А жизнь была интересная и многогранная. Пару раз когда Второй мог забрать меня досрочно от Уруса мы с ним ехали в тихий центр и наблюдали за окнами на первом этаже маленького покосившегося от старости и времени домишка. Окна выходили на улицу. В комнате по вечерам горела настольная лампа. В один из дней я видел как девушка сидит за письменным столом у окна, записывает что-то по старинке в тетрадку, иногда забывая обо всем улыбается, в задумчивости покусывая колпачок ручки. Она мне чем то напоминала мою одноклассницу Ленку Севастьянову в которую я был безответно влюблен лет в восемь. Не внешностью. А каким-то своим внутренним светом, тем как она хмуриться, улыбается, как смешно собираются морщинки вокруг глаз когда ей становиться весело. Она была такая настоящая и живая что думать ьо том чтобы прекратить все это совершенно не хотелось. А надо было. Стало слишком мало магов.
В один из февральских дней на объект примчались ребята из зачистки, не слова не говоря свернули операцию меня просто упаковали в машину и даже не взяв с собой абсолютно растерявшегося Уруса отвезли в Клинику. Мне стало до ужаса тоскливо. Что случилось и что происходило я не знал. На вопросы мне не отвечали. Влад пару раз показав кулак велел заткнуться и сидеть в машине смирно до определенных распоряжений. Сидели долго. Под дверью санатория. Ждали. И только после короткого звонка машину пустили на территорию.
Такое кол-во людей работающих в клинике я видел в первый раз– человек под сто. Во дворе явно что– то происходило. И достаточно неприятное. Растерянность и страх– вот первое что я понял когда посмотрел на толпу топая по дороге к особняку.
Просто перед крыльцом на снегу лежали в ряд четыре тела. Белы простыни закрывающие их были пропитаны чем-то красным как вишневым соком. Ноя таких иллюзий точно не питал. Кровь.
я огляделся по сторонам – из знакомых кроме хмурого Влада никого. А у него я спрашивать ничего не буду. Бессмысленно. Меня завели в дом– так же под охраной как до этого сажали в автомобиль как выпускали во двор словно я сейчас был слишком большой ценностью.
То что отведут в Бункер я не сомневался– но то что в бункере будут уже все кто более меняя встречался и работал за это время я предположить не мог.
– Присаживайся Ян– вместо приветствия сказал мне Старик. Я посмотрел на угол куда он мне указал и увидел почти всех наших светлячком– и толстого Евгения Савича, и Анну Марковну и близняшек и Саньку бомжа. Не было только Юры Масленникова. Мага работающего непосредственно в санатории. Я кивком поздоровался со всеми и присел на один из свободных стульев.
Старик вышел на средину и обращаясь ко всем начал. Я понял что ждали только меня.
– В двух словах о том что произошло. Два часа назад в одной из палат у пациента Сергеева Юрия Николаевича начался бурный процесс роста зародыша и заодно процесс построения кокона. Ни с чего в одну минуты все барьеры которые были у него – смялись. Аура за семь с половиной минут стала грязно коричневой. К нашему всем уже прискорбному сожалению в палате кроме пациентов никого из персонала не было. Дежурным магом на смене был Юра Масленников, который в тот момент спал в ординаторской. Там же находился Акимов– его телохранитель. Врачи– на обходе. В коридоре только охранник внутренней службы. Из оружия при нем был лишь пневматический пистолет.
Когда начался распад Сергеев отломав ножку стула, проломив череп ближайшему соседу выбежал в коридор. Второй его жертвой был охранник. Сергеев оглушил охранника отобрал пневмат– выстрелил несколько раз в голову с близкого расстояния. Парень мертв. На шум из двери ординаторской высунулся Акимов. Завязалась драка. Сергееву удалось завладеть ножом Акимова– в итоге 4 ножевых ранения но он пока еще жив. И последней жертвой стал Масленников, Сергеев бил его ножом до тех пор пока не прибежали санитары с первого этажа и просто не убили. Он продолжал наносить удары даже когда уже в теле было 4 пули.
Итог…Четыре трупа и один тяжелораненый. И полная неразбериха почему начался процесс развития зародыша. Сергеева держали на препаратах больше двух месяцев, у него уже была положительная динамика. И тут вдруг. Ни с того ни с сего.
Были приняты следующие меры – все 48 пациентов санатория переведены в левое крыло в спец палаты под усиленное наблюдение. И нам нужны сейчас все маги для того чтобы понять кто представляет собой потенциальную опасность. Держать на препаратах как оказалось нет смысла. Надо решать жестко. Я не могу терять здоровых людей из за зараженных и бесперспективных.
По этому…До определенного момента все маги остаются здесь в бункере. И через 15 минут начинаем досмотр. Ваши действия следующие. Приходите в палаты ,смотрите, сканируете ауру, делаете рисунок и обязательное заключение– да или нет.
Что будет дальше лично вас не касается. Этим займется бригада чистильщиков. Сейчас надо как можно точнее установить возможную опасность со сторону зараженных.
Я слушал старика и у меня начинался нервный тик. Смотря по сторонам я видел как люди точно так же реагировали. Наверное новость о разорвавшейся бомбе где-то в правительстве вызвала бы меньший эффект.
– но вы же сказали что нас будут охранять– вдруг закричал слишком тонко на какой-то верхней противной ноте толстый Женя. – вы же говорили мы тут в безопасности. Я не пойду в палаты. Там зародыши! Они меня убьют! Их же много, а вы ничего не делаете…
– истерику прекратить– жестко сказал Старик и так глянул в сторону Евгения Савича что тот замолчал на полуслове.
– Именно для того что бы вы были в безопасности– надо выявить прилипал. Вот и все. И чем быстрее это сделать тем проще.
Саня– бомж поднял в верх худую костлявую руку напоминающую чем-то птичью лапу.
– А может их всех – того…Они же все зараженные. Там же у каждого аура не стабильная… И никаких проблем не будет. А для лабораторий потом новых натаскаем.
Я чувствовал себя словно наблюдал за всем этим абсурдом со стороны. Там же 48 человек. Еще человек. Они же пока дышат, ходят, чувствуют и ведут себя именно как люди. Не как прилипалы, не как куклы. До кукол еще ой как далеко.
От Сани стали отодвигаться в сторону словно он сам стал чумной. И только Евгений Савич еще не пришедший в себя после крика остался рядом, испуганный и сникший.