На этом разговор закончился. До церемонии оставалось еще полтора часа. Я таки переоделся, побрился. И дал зарок себе больше никогда не жаловаться.
Второй забрал меня сразу после похорон. Я успел выпить рюмку водки за упокой души и кивнув на прощание занятому Петровичу вышел вслед за вторым к опелю
– в берлогу поедем?– спросил я его
Он как то загадочно подмигнул, но ничего не сказал. Понятно. Будет играть в молчанку до самого места назначения.
Всю информацию о Клинике Второй уже знал. Оказывается он с самого утра ездил по объектам и помогал в квартире заспоренного сантехника оперативной группе и чистильщикам.
Ехали долго. За окном уже темнело– я догадывался что мы где-то в районе северной части окружной движемся но не мог понять куда конкретно он меня везет. Машину он остановил неожиданно. Вышел, открыл мне деверь, закрыл, поставил опель на сигнализацию
Я оглядываясь по сторонам так и не понимал где мы. Какое-то странное здание– то ли загородного клуба то ли кабака. Фонарики, огоньки, развешанные по деревьям и кустарникам гирлянды.
– Пойдем, пойдем. На открытом воздухе тебе не желательно присутствовать. А то гости пожаловать могут. – он подталкивая меня легонько в спину заставлял шагать по дороге к дому.
Зашли во внутрь. Ну точно кабак( или ресторанчик– один из многих на выезде из города. Но в зал мы не пошли. Второй показал какую-то разноцветную картонку секьюрити и тот жестом направил в проход через гардеробную
В конце коридора оказалась неприметная дверца , Второй потянул ее на себя пропуская меня вперед. Ступеньки вниз. На стенах в нишах бутылки с вином, разная старинная кухонная утварь, красивые глиняные кубки и кувшины.
– это что винный погреб?
– Скажем так– в данный момент– это зал для дегустаций. Видишь вот столик, вот музыка.
Я глянул в указанном направлении. Стол, накрытый красной в белую клетку скатертью был сервирован на три персоны. А чуть дальше на гнутых деревянных стульях сидели два человека с гитарами в руках.
– Мы еще кого-то ждем? – я если честно мало что понимал. Как то уж больно романтикой отдавало. Такое чувство что Второй мне свидание решил организовать. Хорошо бы хоть не с ним.
– Ждем. Сейчас с минуты на минуту. Я ей такси вызвал. Уже на подлете.
– Если не секрет, то кто такая 'она'? – я начинал нервничать и злится. Мне почему то пришла в голову мысль что Второй мне проститутку решил в качестве подарка привезти. А что– с него станется. Но как то если честно было совсем не до любовных утех с незнакомой жрицей.
У Второго зазвонил телефон. Он ответил, сказал что все на месте и двинул к лестнице. Как же отказываться в случае чего…
Я слышал как по лестнице цокают каблучки и готовился к тому что надо как то объясняться.
Но…Из-за широкой спины Второго я не сразу разглядел кого он пригласил и кому помогает спускаться. А когда увидел, все сразу из головы вылетело.
Второй пригласил ту самую не красивую, но такую милую и такую домашнюю девушку живущую в центре города в маленьком старом доме, читающую по вечерам книжки у зеленой лампы и умеющую так тепло, так чисто улыбаться.
Человечка с которым мне так хотелось просто побыть рядом.
Второй галантно пригласил даму пройти в комнату. Я стоял столб столбов и только по дурацки улыбался.
– милая девушка, сказал Второй– Позвольте представить вам моего друга. Его зовут Ян. я Вам о нем так много рассказывал.
Она смотрит на меня– видит мою улыбку и в ее зеленых глазах начинают играть веселые чертики. Она не боится. Я не знаю что ей наплел Второй и как уговорил.
Она протягивает мне руку и говорит
– А я Алена. Вот мы и познакомились.
Глава третья
Скелеты в шкафу
Проснулся я от того что телефон Второго звонил не переставая раз уже наверное в четвертый. Огляделся по сторонам. Второго нигде не наблюдалось. Вот чертяка– ушел из берлоги и средство связи забыл.
Я кстати как то отвык вообще от телефона. Второй как отобрал его тем страшным ноябрьским вечером так и не выдал новый. А собственно телефон мне был не нужен. Я всегда находился рядом с кем– то из оперативников. Без охраны я из берлоги не выходил.
Рингтон у Второго что-то из ранней Металлики. Один раз послушать– нравится, но когда на ухо по
10 кругу Killing Is My Business…
Я не вставая с дивана, потянулся, взял трубку и ответил подражая Второму – 'Слушаю'
Говорил мужчина, голос был встревоженный, с нервными нотками, легкой хрипотцой– для меня совершенно не знакомый. В трубке затараторили.
– Сережа, это я, Гальцев. Мне очень нужно с тобой увидеться. Да я помню что обещал не звонить…Но все так запуталось. После Машкиной смерти все стало слишком сложно. Мне не с кем больше посоветоваться…Тем более что…За тобой долг, Максимов.
– Это не Сережа, он на выезде. Забыл телефон .– сказал я в трубку.
На том краю замолчали, тяжело задышали, после выматерились и попросили передать весь монолог непосредственно хозяину телефона.
Я согласился, но меня не стали слушать и просто отключились. Я пожал плечами, положил трубу обратно на стол .
-Значит, Сережа– сказал я вслух в пустоту.
За все время что я знал Второго– а это почти 4 месяца он так ни разу и не сказал ни кто он такой ни даже как его зовут по нормальному, по человечески, а не этим непонятным прозвищем.
Он отнекивался вначале мастерски уходя от вопросов, а после, когда юлить уже надоело, прямо в лоб попросил не задавать не нужных вопросов.
– Я – Второй. Это все что тебе надо знать, Ян. тайны прошлого особенно мои– мало кому интересны. Так что давай раз и на всегда замнем эту тему.
Он никогда не делился воспоминаниями о своей нормальной жизни– не историями о монстрах и засадах или перестрелках на улицах и организованных облавах, а просто воспоминаниями– ладно, пусть не о детстве, но хоть о каком-то времени вне Клиники и этих бесконечных боев.
Зато о Втором среди персонала историй ходила масса. Одна чернее другой. Рассказывали их как правило пацаны чистильщики на хозяйственных работах, когда кроме как посмотреть по сторонам да почесать языки и заняться толком не чем было. При этом ко мне относились то ли как великомученику то ли как к невинной жертве. Урус вообще не понимал как меня Второй еще не укокошил своими безумными вылазками и мероприятиями.
– Он же реально безбашенный– говорил Урус, сам отличающийся далеко не праведным поведением.– Ему же человека замочить как тебе два пальца об асфальт…