Он повел меня из прихожей в сторону сортира, показал на дверь и ворчливо сказал: – Если припекло чего по комнатам бегать? Отхожее место – вот здесь.
Я похлопал его по плечу, сказал, что все уже в порядке и, развернувшись, вышел на улицу, где меня ждал не менее обалдевший Второй.
– Поехали – сказал я ему.– Сейчас все объясню.
Второй завел машину. Но только после того как мы выбрались на более менее нормальную дорогу я начал рассказывать. Держа столь длинную паузу, я с одной стороны чуть позлорадствовал (я тоже умею в шпионов играть), а с другой стороны получил время на обдумывание того что увидел.
– Мебель я осматривал. Мужик же сказал что не только диван достался. Но в том проклятом доме– из мебели только диван фонил. И вот я подумал, если они такие хозяйственные, не прихватили ли они к себе в жилище остальную мебель. Буфет и кресла. Второй, там в доме у этого Антона Семеныча все фонит. Не сильно– но фонит. Споры на мебели присутствуют. Старые– почти высохшие видно что из одень давнего посева– еще бы их же специально никто не подкармливал. Но тем не менее. И ребенок болеет не просто так. Там плесени в детской полно. Не зря тебе дом не понравился. Что делать будем. Не солить же их всех сейчас?
Второй молчит. Его руки в нетерпении выстукивают по рулю. Я вижу, что он думает над ситуацией.
– А ты молодчина, Ян – вдруг говорит он мне.– Про мебель я не сообразил. Мне хотелось побыстрее раскрутить приятеля нашего Антона Семеныча. Ох, чувствую, что где-то в той стороне собака порылась.
– Ты думаешь это Ковалевский плесень выращивал?
– Не знаю надо проверять. Я несколько раз о таких случаях слышал. Когда обычные люди используют уже зараженные предметы в своих целях. Знаешь, у каждого же в голове каша из мистики и полученных где-то оккультных (как все считают) знаний. Вон по телеку с утра до вечера то про демонов, то про проклятия, то про переселение душ. Кто-то верит, кто-то нет. А кто-то делает свои выводы. Глаза же у всех есть и мозг.
На моей памяти случай был, когда девочка одна лет 14 своим трем подружкам заклятым подарочки подарила – медальоны, спорами обсыпанные так, что даже я когда увидел – все сразу понял. Заряженные медальоны. Не просто старыми спорами, а уже активными. Девочка прочитала какую-то сильно страшную книжку про черную магию. А там как раз описывался способ, как нейтрализовать соперниц. Взять медальоны положить в них траву с кладбища выдержанную в собственной крови три дня. Угу. Все бы ничего. И трава бы вреда не принесла – обычная крапива, и палец зря девочка себе бы иголкой расковыривала, но… Вмешалась судьба. Кладбище, где надо было траву в полночь собирать – старое и почти заброшенное, облюбовал – можно так сказать, один из прилипал, который пытался на старых останках коконы выращивать да на редких посетителей спорами прыскать. Эмоции же на кладбище у людей обнаженные. Любая энергосистема может сбой дать. И прилипала этим пользовался, потому что слабенький был, почти бессильный.
Вот. Значит, пришла девочка в полночь на кладбище, сорвала крапивку на которой спор видимо не видимо сидело. И принесла эту чертову травку домой. Полила своей кровью и оставила настаиваться. Представляешь, какое раздолье для спор получилось? Как чаша Петри для вирусов.
За три дня такой коктейль заварился.
Девочка траву в медальоны запаковала, подружкам в честь вечной дружбы презентовала. И… Не повезло подружкам. В течении недели– одна с высотки сбросилась, без причины, вторая под машину попала, а третья – третья несколько ночей подряд бродила по самым темным и заброшенным местам в городе и догулялась…Я с задания возвращался– Опель заглох. Вышел из машины, поковырялся в нутре, с трудом, но завел. Захлопнул капот – стою в ночь вслушиваюсь, по сторонам смотрю. Место уж больно не хорошее. И слышу я что где-то впереди, шагах в 100, какая-то возня, а потом тонкий почти детский крик. Я за пистолет и туда.
А там…два мужика и уже лежащая на асфальте девчонка. Особо думать некогда было – я шмальнул в воздух для острастки, мужики убежали. Я к девочке. А у той бок ножом распоротый. Короче, я ее на руки в машину, Петровича набрал – делать все равно ничего не оставалось – куда бы я ее в три ночи вез? А так сразу в Клинику – а там врачи нормальные. Девочку осмотрели, бок сразу зашили – ничего серьезного, но крови она много потеряла. И медальон обнаружили. А дальше – я уже все сам раскрутил. Так самое страшное то, что одноклассница, которая медальончик подарила, ни о чем не жалела. И сделать ей за ее сеансы черной магии ничего нельзя было. В уголовном кодексе как то статьи соответствующей еще не придумали. Но она сама наказала – после плотного контакта с активными спорами – в ауре девочки зародыш завелся,… так что в жизни случаи разные бывают.
Я слушаю Второго и с любопытством и со страхом. Знать что все эти рассказы, которые напоминали пересказанные ужастики, на самом деле реальны – было действительно страшно.
Звонит телефон. Второй смотрит на экран и передает аппарат мне. Я щелкаю слайдером и говорю – Привет.
Аленка здоровается в ответ и сразу передает привет Второму. Она говорит о том, что уже освободилась, купила целую сумку продуктов и готова ехать в гости. Я спрашиваю у Второго готовы ли мы к визиту дамы и получив в ответ утвердительный кивок, говорю Аленке что мы даже можем ее по дороге подхватить. Второй спрашивает, где она сейчас находится, уточняет, что будем там минут через семь. Я все это передаю Аленке и, договорившись обо всем, выключаю телефон.
– А где 'цёмочки и обнимашки'?– передразнивает Второй, отбирая трубу. Мне хочется его пихануть в бок. Но– во первых, он за рулем, а во-вторых, настроение у меня хорошее и даже ерничанье Второго мне его не испортит.
– так, Ромео, можешь еще минут пять о работе подумать?– он косится в мою сторону, наверно замечая блаженную улыбку
Мне приходится сосредоточиться и взять себя в руки.
– Могу. Думаю.
– Я про дом Антона Семеновича. Надо дезинфекцию в любом случае проводить – чем быстрее, тем лучше. Но…Возможна загвоздка.
– какая?
– Егор Петрович может не дать добро на бригаду чистильщиков. Во-первых – потому что всего лишь старые споры, а во вторых кто оплачивать выезд будет? Я как то с трудом себе представляю, как объяснять Антону Семеновичу, что у него в доме вирусная опасность в виде черных спор. И по этому с него за чистку энная сумма. Хотя там же дел всего лишь на пару часов. Если с ультрафиолетовыми лампами пробежаться то еще быстрее.