Странная у них была личная жизнь. Ничего из того о чем думалось раньше. Ни пикников, ни гостей ни поездок на отдых. Из общих мероприятий– корпоративы в клинике и редкие дни рождения почти без гостей. Серега был категорически против чужого народа в доме. Кто мог дать гарантию что вместе с гостями в квартиру не попадет черный пух или не дай бог зайдет прилипала. Если бы у меня был дар– думал Серега– все могло бы быть проще. Я бы сразу увидел. Я бы сразу помог. Но… Машка жила в маленьком слишком закрытом от внешнего мира пространстве. Максимов, понимая как это трудно– всячески старался баловать ее но придумать как развлечь человека почти все время сидящего в одиночку – было сложно. Даже собаку он не разрешал заводить– просто потому что с собакой надо было гулять– по улице и долго.
Дом, дом, дом…и очень редко когда совсем становилось невтерпеж и Машка просто с ума сходила от постоянного ничего не делания и сидения в четырех стенах путешествие за город в маленький домик на берегу полузаросшего пруда, вдалеке от людей, цивилизации на окраине леса.
Машке очень нравились такие дни. Дни и вечера когда они сидели вдвоем на веранде смотрели на водную поверхность в зеленых зарослях камыша и кувшинок, когда они разжигали старенькую печку, когда можно было прижавшись друг другу лежать в темноте видеть сквозь ветки деревьев далекие звезды и ни о чем не думать. Когда Серега честно выключал телефон на все выходные, когда он пытался готовить на мангале хлебные лепешки из ржаной муки и шашлыки, когда они ходили купаться ночью голышом, когда расстелив толстый плед занимались любовью под луной на сером почти серебристом в лунном свете песке, когда им казалось что больше кроме этого мира нет ничего но им вдвоем маленького мирка вполне хватает.
Машка возвращалась в город посвежевшей, успокоившейся какой-то умиротворенной. Она словно жила от одной поездки к другой. А для Сереги жизни разделилась на две слишком разные половины. В одной была работа– с большой буквы, занимавшая его полностью на 90 процентов времени, а в другой была любовь. И Серега не знал как объединить все вместе. Он себе место не находил ни там ни так. Стоило только уехать за город как в голове уже начинали прокручиваться картинки не совершенных рейдов или не сделанных дел, стоило прийти в Клинику как перед глазами как фантом постоянно вставало Машкино счастливое лицо, когда она смеется, когда она улыбается, когда ей хорошо.
В начале Серега злился на себя за такое раздвоение но сделать ничего не мог. Нельзя было соединить не соединяемое.
До определенного момента.
У Машки был красивый ярко бирюзовый шарф и нарядная шапочка с таким же бирюзовым помпоном. И новенькая светленькая Курточка отороченная пушистым мехом. Шар и шапочку Машка связала сама осваивая рукоделие на спицах ( перевязывая по 10 раз, запутываясь в рисунке и узорах, но таки успела довязать к рождеству). Сереге в качестве подарка был преподнесен шарф и рукавички( Серега не носил ни того не другого, но подарок принял, сделал вид что очень обрадовался и занес на работу так ни разу и не одев обновку). Курточку долго и придирчиво выбирали в 'мире мехов и кожи' – чтоб было нарядно и модно (Машкино пожелание) и не очень практично( тайное Серегино-а не чего по холодине по улице бегать) Но для семейной прогулки по магазинам – самый интересный вариант получился. Больше в принципе Машка сама никуда и не ходила. Но сегодня неожиданно с утра позвонила бывшая одногруппница и предложила встретиться. Одногруппница – Рита Щеголева сразу после второго курса вышла замуж и уехала сначала в Россию, а после с мужем в Германию. В родной город практически не приезжала, но активно переписывалась с бывшим подружками по интернету, была в курсе всех последних событий и до сих пор не понимала как Машка могла поменять всех своих поклонников ( а были – ой, какие поклонники) на внешне угрюмого и не сильно общительного Серегу.
Машка не пыталась ничего объяснять, стараясь просто в очередной раз избегать этой темы в общении, но с Ритой и без Сереги было о чем поговорить. О путешествиях, о других странах, обычаях, неизвестных блюдах, о моде, о людях…Ритка– веселая, слишком раскованная, непосредственная
-напоминала Машке то прошлое время, когда в ее жизни было практически все от чего она отказалась– веселые дискотеки, прогулки до утра, гулянки, компании, страстные признания, сумасшедшие поступки,
которые ради Машки совершали многое мальчишки. С Риткой она становилась словно младше лет на пять,
когда все было слишком понятно и просто. Когда можно было жить одним днем и думать только о хорошо проведенном вечер, о встречах и новых знакомствах.
По этому, приглашение на утреннюю чашечку кофе было принято, встреча назначена на 11.00, а после недолгих переговоров определено и место действа– небольшое уютное кафе во французском стиле, где можно было попробовать самые вкусные в городе круасаны и не менее вкусный кофе с карамелью и кедровыми орешками.
Сереге Машка говорить ничего не стала– во первых, он бы точно не обрадовался и нашел 15 поводов чтобы она осталась дома, а во вторых хотелось иметь хоть какую-то маленькую тайну. Тем более встреча должна была закончится до четырех– у Ритки по записи был массажный салон и общение с кармотерапевтом. Машка смеялась услышав о новом увлечении подружки, но каждый же сходит с ума по своему? Если бы кто узнал что сама Машка почти безвылазно дома сидит и только телек смотрит– тоже наверное у виска пальцем бы покрутил.
В кафешке было почти пусто– все таки начало дня. Народ или на работе или еще отсыпается по домам и квартирам. Но так было даже лучше. Им никто не мешал. Кофе сделали быстро, круасаны с клубникой и шоколадом были просто восхитительны.
Машка отвыкла от таких вот маленьких радостей.
День был морозный и солнечный. Они с Ритой сидели в небольшой нише, возле окошка выходящего на тихий переулок. Старые дома, мостовая, красивые вывески магазинов и кафе– Машка уже и подзабыла каким уютным может быть город. Она смотрела на прохожих, слушала тихую болтовню Ритки и чувствовала себя совершенно счастливой. Совсем не так, как было с Серегой. А по другому– спокойно и радостно. Так как будто впереди у нее была большая разноцветная сотканная из многих ярких нитей жизнь. А не просто черно-белое полотно обыкновенных будней. Где белым были только слишком редкие минуты общей с Максимовым жизни. Когда он был рядом, когда никуда не спешил, когда смотрел на нее серыми лучистыми глазами, в которых не было боли и страха. И черное время– время бесконечного ожидания, тревог, переживаний, время когда она не находила себе места, когда Серега пропадал на несколько дней, когда ей говорили что он ранен, что лежит в клинике, когда дядя Георгий виновато отводя глаза просил прощения за то что не уследил…Машка слишком устала от постоянного ожидания и постоянных тревог. Ей безумно хотелось хоть капельку счастья.