— Может, это все-таки глупая затея. Нет, я по-прежнему уверен, что мы правы! Но, похоже, сегодня доказать это не удастся.
— Будем спускаться? — спросил Хакетт.
— Нам придется это сделать через несколько минут. Даже с собственной подачей воздуха двигатель не сможет держать эту высоту…
Норман так и не закончил фразу. Раздался резкий, нарастающий, стремительный звук такой невероятной мощи, что достиг их ушей сквозь рев мотора. Затем в одно мгновение вселенная, казалось, сошла с ума; серый шар Земли и Солнце над ним завертелись бешеным вихрем, закружившись вокруг самолёта, который швыряло в пространстве, как пушинку.
Рёв становился всё громче, переходя в оглушительный грохот. Воздушные потоки били по самолёту, трясли и крутили его, будто схватив гигантскими руками. И в тот миг Хакетт успел увидеть — рядом с ними, среди звёзд, вырос другой шар, не Земля — зеленоватая сфера, разрастающаяся с ослепительной скоростью, заполняющая всё небо рядом с их кружащимся самолетом! Ветер стих; зеленый шар превратился в целый мир — в ландшафт, раскинувшийся под ними: зелёные равнины и моря, стремительно приближающиеся к ним! Норман боролся с управлением — земля и море, вращаясь, приближались к ним с головокружительной скоростью — удар!
С оглушительным грохотом самолет застыл на месте. Солнечный свет лился в иллюминаторы, а вокруг него возвышались огромные зеленые растения. Хакетт, несмотря на предупреждающий крик Нормана, распахнул дверь и выскочил наружу, Норман — за ним. Они пошатнулись, упали — странно медленно, почти невесомо, — потом поднялись, ухватившись за самолёт, и ошеломлённо огляделись.
Самолет врезался в заросли гигантского зеленого тростника, возвышавшиеся на целый ярд над их головами, и посадка «на брюхо», похоже, не причинила машине серьёзного вреда. Почва у них под ногами была мягкой и влажной, воздух теплым и ароматным, а гигантские заросли тростника скрывали от них весь окружающий пейзаж.
В небе, у самого горизонта, необычайно ярко пылало солнце. Но оно казалось крошечным по сравнению с огромным серым кругом, заполнявшим половину неба над их головами. То была гигантская серая сфера, местами скрытая белыми полосами облаков и туманными завесами, но на её поверхности ясно проступали очертания континентов и сверкающих морей. Оба пилота оцепенели, поражённые осознанием того, что видят.
— ЗЕМЛЯ! — пробормотал Норман. — Это Земля, Хакетт, над нами; Боже мой, я до сих пор не могу поверить, что мы это сделали!
— Тогда мы… на спутнике… на втором спутнике! — с трудом выговорил Хакетт, словно борясь с самим фактом его наличия. — Те воздушные потоки, что подхватили нас…
— Они были атмосферой этого мира, второго спутника! Они подхватили нас и унесли в атмосферу этого маленького мира, Хакетт. Теперь мы движемся вместе с ним вокруг Земли с огромной скоростью!
— Второй спутник, и мы на нем! — недоверчиво прошептал Хакетт. — Но этот тростник… неужели всё здесь такое?
Они попытались отойти от самолета. Это усилие заставило обоих пилотов взвиться вверх в большом, медленным прыжке, чтобы опуститься в более чем двадцати футах от самолета. Не обращая внимания на этот странный эффект слабой гравитации спутника, они двинулись дальше, и каждый их шаг становился гигантским, неуклюжим прыжком. Через четыре таких шага они выбрались из зарослей гигантского тростника на открытое пространство.
Они оказались на пологом травянистом склоне, тянувшемся вдоль серо-зеленого моря, простиравшегося справа от них до самого удивительно близкого горизонта. Слева поднимались невысокие холмы, покрытые густыми зарослями зеленой растительности, похожей на джунгли. Хакетт и Норман, однако, в тот момент не смотрели ни на море, ни на холмы, а на несколько десятков нелепых фигур, повернувшихся к ним в тот же миг, как они появились из зарослей тростника. Холодный, болезненный ужас охватил обоих — всё происходящее казалось нереальным, словно дурной сон. Ибо огромные фигуры находившиеся в нескольких ярдах от них и обратившие на них свой взор, были жаболюдьми!
Жаболюди! Огромные пятнистые зеленые существа высотой от семи до восьми футов, с изогнутыми мощными ногами и руками, заканчивающимися перепончатыми лапами. Головы были раздутыми, шаровидными, с широко расставленными немигающими лягушачьими глазами по бокам, белогубые рты очерчены бледными линиями. Трое из существ держали в лапах чёрные металлические стержни с рукоятями, странно похожие на пистолеты для спортивной стрельбы по мишеням.
— Норман! — в голосе Хакетта послышался ужас. — Норман!