Зарешеченная дверь распахнулась, и вошли с полдюжины жаб-охранников, а за ними — двое, нёсших небольшой квадратный аппарат, от которого тянулись трубки, уходившие назад, за дверь.
— Норман, эти люди… — быстро зашептал Хакетт. — Если в этом мире тоже есть люди, то, возможно, они…
— Тише, Хакетт, Смотри, что они делают.
Двое жаболюдей поставили свой аппарат, а затем один из них проквакал какое-то короткое слово или приказ. Зелёнокожий человек неохотно выступил вперёд. Жаболюди быстро сняли металлический диск, прикрепленный к его руке, обнажив под ним маленькое отверстие, похожее на незаживающую рану. К этому отверстию они прикрепили похожий на присоску предмет, от которого к аппарату отходила прозрачная трубка. Тот зажужжал, и по трубке к аппарату сразу побежала пульсирующая алая струйка. Человек, к которому прикрепили эту трубку, быстро бледнел!
Охваченный ужасом Норман вцепился в своего товарища.
— Хакетт, эти жаболюди высасывают из него кровь!
— Боже милостивый! Смотри — они делают то же самое с другим!
— Всех этих людей держали в плену, чтобы выкачивать у них кровь. Должно быть, эти проклятые твари кормятся ею! И мы теперь здесь, с ними…
Их обоих охватил ужас. Однако происходящее, казалось, никак не влияло на зеленых людей в комнате, один за другим с неохотой подходивших к аппарату, как коровы, не испытывающие желания идти на дойку. Каждому прикрепляли присоску к руке, и по прозрачной трубке вновь бежала пульсирующая алая струя. Когда процедура заканчивалась, на рану возвращали металлический диск, и человек возвращался к остальным. Норман понял, что жаболюди берут у каждого лишь столько крови, сколько он мог потерять, при этом оставаясь в живых, поскольку, хотя каждый возвращался от аппарата бледным и слабым, они всё же были способны ходить.
— Должно быть, они кормятся человеческой кровью! — повторил Норман. — У них могут быть тысячи и тысячи людей, запертых подобным образом, как множество стад коров, и, возможно, они живут исключительно за счет живой крови, выдоенной из них. Люди, как дойные коровы — Боже!
— Норман, смотри, они зовут нас!
Они оцепенели. Все остальные в комнате уже по очереди прошли через кровососущую машину, и теперь жаболюди проквакали приказ двум лётчикам. До этого мгновения они были слишком потрясены ужасом происходящего, чтобы думать о себе. Но теперь ужас внезапно коснулся их лично. Они, дрожа, отпрянули к стене комнаты, готовясь защищаться до последнего.
Жабы-охранники двинулись вперед, чтобы подтащить их к аппарату. Одна перепончатая лапа уже потянулась к ним, но Хакетт сильным ударом отбросил жабочеловека назад и повалил на пол. Жабы-охранники прыгнули, и Норман с Хаккеттом ударили в ответ с ещё большей силой, используя всё преимущество, что давала им меньшая сила тяжести. В комнате поднялся шум, зеленые люди принялись хрипло кричать, готовые, казалось, броситься им на помощь.
Но под угрозой силовых пистолетов других жаб-охранников кричащая толпа отступила, и через несколько мгновений двое летчиков оказались придавлены к полу массой жабьих тел. Норман почувствовал, что его волокут к аппарату.
Боль пронзила его предплечье, когда ему был сделан разрез. Он почувствовал, как к нему прикрепили присоску; затем аппарат зажужжал, и его охватила тошнота, когда кровь начала вытекать из тела. Охранники крепко держали его, у него закружилась голова, он ослаб, но, наконец, почувствовал, что присоска снята и на месте разреза закреплён металлический диск. Его оттолкнули в сторону, и Хакетта — белого как смерть — поволокли вперёд. Через мгновение из него тоже выкачали некоторое количество крови.
Аппарат убрали, Нормана и Хакетта отпустили, а жаболюди, настороженно подняв свои черные силовые пистолеты, удалились, напоследок лязгнув дверью. В комнате снова воцарилась тишина, зеленые люди в изнеможении растянулись на металлических койках вокруг. Два летчика присели у двери, все еще дрожа от тошноты и слабости.
Норман заметил, что Хакетт слабо смеется.
— Подумать только, всего двадцать четыре часа назад я был в Нью-Йорке, — он вновь не то рассмеялся, не то всхлипнул. — На Земле… На Земле…
Норман схватил его за руку.
— Знаю, Хакетт, это ужасно. Но нам не грозит немедленная смерть, и у нас еще есть шанс выбраться отсюда. Черт возьми, неужели чертовы жаболюди смогут удержать нас здесь? Где твоя смелость, приятель?
В этот миг рядом с ними раздался голос, и они обернулись в изумлении.
— Вы люди с Земли? — спросил он по-английски со странным акцентом. — С Земли?