Затем он изложил свою идею двум своим товарищам. Те очень удивились — план был до смешного прост, хотя Сарджа по-прежнему сомневался. Пока Хакетт спал, все еще ослабленный потерей крови, Норман попросил зеленого человека нацарапать на металлическом полу грубую карту поверхности спутника. Выяснилось, что город, где находился Феллоуз, расположен в нескольких сотнях миль от моря.
Пока они разговаривали, солнечный свет, не имевший, по-видимому, источника и пробивавшийся сквозь решётки тяжёлых окон, начал быстро меркнуть, и на расположенный под гигантским куполом огромный город амфибий опустились сумерки. Полной тьмы, однако, не наступило: город окутало мягкое серебристое сияние — Норман понял, что это был свет, отражённый от земного шара. Как только стемнело, жизнь в жабьем городе заметно замедлилась.
С наступлением сумерек в комнату вошли жабы-охранники с длинными металлическими корытами, наполненными красным желеобразным веществом. Они разместили эти корыта на стеллажах вдоль стены. Едва за охранниками закрылась дверь, как узники бросились к корытам — толкаясь, пихая друг друга локтями, с ожесточением вырывали друг у друга пригоршни желе и засовывали его в рот. Это походило на кормёжку скота, и Хакетта и Нормана так затошнило от этого зрелища, что ни один из них не смог заставить себя притронуться к пище. Только Сарджа не испытывал ни малейших сомнений и, казалось, с аппетитом насыщался у ближайшего корыта.
После трапезы зеленые люди разбрелись по койкам и вскоре погрузились в глубокий сон. «Жизнь, как у домашних животных, — подумал Норман, — есть, спать и служить кормом для своих хозяев». Его охватил еще больший ужас перед жаболюдьми и он укрепился в своей решимости сбежать от них. Он подождал, пока в комнате все уснут, и только потом подозвал Сарджу и Хакетта.
— Тише, — прошептал он им. — Если другие проснутся, они поднимут такой шум, что у нас не будет ни единого шанса. Готов, Сарджа?
Зеленый человек кивнул.
— Да, хотя я все еще думаю, что это невозможно.
— Скорее всего, так и есть, — признал Норман. — Но это единственный шанс, что у нас есть. Жаболюди, запирая нас здесь, должно быть, забыли, насколько сильны наши земные мышцы при вашей слабой гравитации.
Они бесшумно подошли к массивной зарешеченной двери комнаты, за которой расхаживал жаба-охранник. Они подождали, пока он пройдет мимо двери и удалится по коридору, затем Норман, Хакетт и Сарджа взялись за один из вертикальных прутьев двери. Он был толщиной в полтора дюйма, сделан из цельного металла, и казалось безумием, что кто-то сможет согнуть его одной лишь силой мышц.
Норман, однако, рассчитывал на то, что на втором спутнике, с его гораздо меньшей гравитацией, их земные мускулы обрели огромную силу. Он схватился за прут, Хакетт и Сарджа ухватились ниже него, а затем, по команде, потянули изо всех сил. Прут устоял, и они снова, с выступившим на лбу потом, потянули за него. Он немного поддался.
Они отступили на время, пока вернувшийся охранник не пройдёт мимо. Затем, снова взявшись за прут и навалились на него со всей силой. С каждым разом прут изгибался все сильнее, и просвет между ним и другими прутьями решётки медленно расширялся. Они сделали последний сильный рывок, и изогнутый прут слегка скрипнул. Они в ужасе отпрянули вглубь комнаты, но жабочеловек, похоже, ничего не заметил. Он вновь прошел по коридору, не взглянув в их сторону, и не успел охранник миновать дверь в их комнату, как в образовавшуюся щель протиснулся Норман и бесшумно прыгнул на спину огромного жабочеловека.
Охранник рухнул на пол, бешено размахивая перепончатыми лапами и издавая хриплое кваканье, но Норман несколькими сокрушительными ударами быстро заставил его замолчать. Повисла тишина. Никто из узников не проснулся. Хакетт и Сарджа выскользнули следом за Норманом.
Все трое бросились к лестнице. В два гигантских прыжка они оказались этажом выше, Хакетту и Норману пришлось тащить Сарджу на себе. Их никто не заметил, и они гигантскими прыжками промчались по другой лестнице, с каждым шагом их надежды росли. Последний пролет — отверстие в крыше над головой; и тут вдруг снизу донёсся громкий, протяжный квакающий крик, а за ним — целый хор встревоженных голосов.
— Они нашли дверь… нашли охранника! — выдохнул Хакетт.
Они выскочили на крышу. На ней были жабы-охранники, прыжками бросившиеся к ним с поднятыми силовыми пистолетами. Но Хакетт в один гигантский прыжок оказался среди них, на мгновение ошеломив их мощными ударами. Сарджа прыгнул к ближайшей летающей лодке, стоявшей на крыше, и отчаянным голосом принялся звать Нормана и Хакетта. Норман повернулся к Хакетту, оказавшемуся в центре яростной схватки, тот вынырнул из нее на мгновение, чтобы, захлёбываясь, закричать: