- Вопрос второй. Если бы выборы президента состоялись в ближайшее воскресенье, за кого бы вы, Сергей Петрович, проголосовали?
"Оп-па, - Первый встрепенулся. - Опрос анонимный, а как тебя зовут они знают".
"И телефончик у них твой есть, - Второй затянул. - Ма-а-агадан".
«Говори за него, - шепнул Первый. – За действующего. Хочется пожить еще в нормальных условиях».
«Ага, - Второй саркастически усмехнулся. – Сколько осталось пожить в нормальных условиях с действующим-то? То-то и оно».
- А варианты ответа есть? – осторожно поинтересовался я.
- Нет, - отрезал ВЦИОМ.
«Ты посмотри, что творится кругом, - заголосил Первый. – Враги сожгли родную хату».
«Какую хату? – цыкнул Второй. – У тебя приличного дома отродясь не было. Все в «примаках» ходишь. Это в пятьдесят-то лет».
«Я имел в виду внешнюю политику, - обиделся Первый. – А про экономику я уж вообще молчу».
«Вот и молчи, - фыркнул Второй. – На выборах когда последний раз был? То-то же».
- Вы еще здесь? – вкрадчиво поинтересовался ВЦИОМ.
- Здесь, - я вдохнул полную грудь воздуха. – Если бы выборы состоялись в ближайшее воскресенье, то я проголосовал бы за мою тещу – Раису Захаровну. А что? Она свою семью в 90-е вытащила из грязи в князи. Была домохозяйкой, кухаркой можно сказать, а стала бизнес-леди. По Ленину выходит, что любая кухарка может управлять государством, а моя теща коллективом управляет в триста человек. Так что ж она, со страной не справится? Экономику враз из жопы вытащит. А уж с соседями она завсегда в мире жила и живет. Помогает, чем может.
В трубке сухо щелкнуло и запищало короткими гудками.
- Эй, - дунул я в трубку. – ВЦИО-О-ОМ. Ты где?
«В Караганде, - ляпнул Первый. – Союзный договор подписывает».
#финляндиянаш
- Ты что будешь? – спрашивает шурин на фудкорте в торговом центре.
- Роллы «Филадельфия», - отвечаю я.
- Подпиндосник, - не снижает он градус пропагандистского мракобесия зомбо-тв.
- Ватник, - бросаю в ответ. – Это ж японская еда.
- А Филадельфия? – киселевским прищуром заглядывает он в мою душу. – Столица страны восходящего солнца?
- Иди с миром, - крещу его я. – Поцреот.
Он подходит к прилавку с надписью «Теремок».
- Добрый день, сударь, - встречает его тетка в красном фартуке. – Что желаете?
- Давайте начнем с ухи из форели по-фински…
- Очень патриотично, - прохожу я мимо. – Хотя, Финляндия ведь тоже когда-то была нашей.
РАВНОВЕСИЕ
- А-а-а, …ять! – неслось через открытую форточку.
- Чего это там? – потянулась Люся, привстав с кровати.
- Лежи, - зевнул Семён. – Это сосед наш причитает так.
- Причитает? – не поняла жена.
- Люсь, - Семён коротко глянул за окно. – Тебе машина этого чёрта мешала?
- Мешала, - согласилась Люся.
- С коляской детской невозможно пройти по тротуару из-за кого?
- Из-за этого козла на БМВ, - подхватила жена.
- Ну, вот, - развел руками Семён. – Больше он здесь парковаться не будет.
- А что ты сделал?
- Так, - Семён включил чайник. – Наклеил ему на лобовое стекло украинский флаг, а на заднее - американский.
- И что? – заинтересовалась Люся.
- Результат волеизъявления народа налицо, - Семён отдёрнул занавеску. – Колёса проколоты, стёкла разбиты.
- Вдребезги, - прошептала жена. – Сеня, ты – мой герой!
- Ну-ну, - погладил он жену по плечу. – Это результат неразрывной связи политики с жизнью простого народа.
- Сам придумал?
- Про связь?
- Нет, про флаги.
- Колька Прокопенко подсказал, - отхлебнул кофе Семён. – Сослуживец мой из Киева. У него такая же проблема была, так он наш флаг наклеил и георгиевскую ленту на антенну соседу привязал. Работает.
ВТОРОЙ СЫН
Мальчик сидел, прижимая к наглаженной тельняшке синего плюшевого слона. «Веки болезненно красные, - подумала Юлька. – Может, больной? И сидящая рядом с ним женщина, кто ему? Бабушка, судя по возрасту. Гладит его ладонь, а в глазах – боль».
- Извините, - Юлька вышла вслед за ними из вагона метро. – Вы не бойтесь, пожалуйста. Меня зовут Юлия, у меня есть сын Семён – ему четыре года исполнилось вчера.
«Зачем я про это? – пронеслось в мозгу. – Не то, не то. Подумает, что я какая-то аферистка».
- Здравствуйте, Юлия, - женщина задвинула мальчика вместе со слоном себе за спину. – Я могу вам чем-то помочь?»
- Простите, ради бога, - Юлька вытащила из сумки шоколадного ежа в цветной фольге. – Мне показалось, что это я могу вам помочь.
В ближайшей кафешке баба Надя рассказала всё – и как машина с Генкой и его родителями свалилась с моста в реку, и водолазы двое суток искали их тела, а нашли только Генку. И что она уже очень старая, чтобы его поднять, а он почти ничего не говорит с тех пор, а у нее сердце болит все чаще. И что ее давняя подруга, всю жизнь проработавшая в детском доме, категорически запретила ей даже думать об этом, а она и не думает, а просто боится, ведь у Генки никого не осталось, кроме нее.
- Как говорит мой муж – говно вопрос, - подытожила ее тираду Юлька. – Сейчас всё порешаем.
Следующая неделя была посвящена беготне – по юристам, чтобы усыновить побыстрее, по магазинам, чтобы Генка не чувствовал себя обделенным, по врачам, чтобы баба Надя поправила сердце.
- Сёмочка, - шептала Юлька сыну на ухо. – Теперь у тебя есть брат – он младше, и ты, как настоящий мужчина, должен заботиться о нём, будешь?
- Нет, - честно мотал головой Сёма. – Пусть о нем заботится наш папа – он мужчина более настоящий, чем я.