На улице пахло перегретым асфальтом и жареной свининой.
"Что делать?" - думала Виктория. - "Нет, не так: что необходимо сделать в первую очередь. А что во вторую, в третью и четвертую, ведь пятой может и не быть. Еще вчера самым важным в ее жизни было то, что соседи сверху невыносимо громко орут по вечерам, а позавчера - подтекающий бачок от унитаза. Лилька еще не хочет учиться - переходный возраст. Боже! Что будет с Лилькой, когда ее не станет? Вот о чем надо было думать. Мефодий, конечно, любит ее, как родную. Но, все-таки, они юридически не родня. Прелести гражданского брака с его независимостью и т.д.. Если бы был жив Серёга. Вот на кого можно было положиться, как на Великую китайскую стену. А как я его любила? По уши, по пятки. Хм, в приговоре врача есть и положительная сторона - скоро встретимся там с Серёгой. Бабушка? Сама на ладан дышит. Сиделку за сиделкой меняем, никто не хочет связываться. А что будет с ней? С бабушкой? Надо позвонить Мефодию. Как-то сказать ему всё. Но как? Он такой инфантильный, так мило боится окружающей его действительности. Творческая натура. Так что же будет с дочерью?"
Водитель тонированного джипа не успел затормозить перед внезапно вынырнувшей из-за припаркованной машины Викторией. Ее ударило капотом, подбросило в воздух и приземлило на тротуар. По инерции, она попыталась подняться, но упала, потеряв сознание.
- Лежи, не дергайся, - бритый наголо мужик нервно крутил руль, непрерывно сигналя. - Щас доедем.
Она прикрыла веки.
- Петрович, я прошу, слышишь, - мужик держал за лацканы халата толстого смешного дядьку в очках. - Я тебя никогда не просил. Сделай все, как надо. И как не надо сделай. Но, чтобы она осталась жива. Понял?
Вика закрыла глаза.
- Как ви себья чувствиете? - голос пробивался издалека, чередуясь с ярким лучом фонарика, бьющим прямо в глаз. - Фрау Фролов?
Вокруг все гудело. Ужасно хотелось пить. Виктория открыла глаза.
- Очнулась? - бритый смочил ее губы влажной салфеткой. - Ну вот и хорошо. Значит, не соврал херр доктор.
- Где я? - прошептала она.
- В самолете, - хохотнул он. - В моём.
- Где Лилька?
- Встречать будет нас во Внуково, - он подмигнул ей. - Выйдешь за меня?
- Вы кто? - Вика попыталась оглядеться.
- Я-то? - бритый поправил галстук. - Зюзин Андрей Филиппович.
- Какой сегодня день? - она приподняла руку.
- Пятый, - он посмотрел на экран мобильного. - Пятый с тех пор, как мы встретились на дороге.
- Не может быть, врач сказал, что мне осталось максимум два дня.
- А-а, - Зюзин улыбнулся. - Это ты насчет неоперабельной опухоли? Так всё, ее нет. Немцы - они знаешь какие? У-у, какие. Удалили ее к едреней фене. Херр доктор сказал, что жить будешь долго и счастливо, но при одном условии...
- При каком?
- При моем постоянном уходе, - он погладил себя по лысой голове. - Так что, давай, не ерепенься, Виктория Владимировна, на следующей недельке прямо в ЗАГС.
- Зачем я тебе? - Вика закрыла глаза. - Я старая уже, зарабатываю копейки и в постели не гимнастка.
- Ну, зарабатывать буду я, - он погладил ее по волосам. - Потом, давно не мальчик. А насчет постели - будем тренироваться.
Зазвонил его мобильный. - Да, мам, - он отвернулся в сторону. - Звонил. Хотел сказать, что женюсь. Обязательно познакомлю. Из Германии. Нет, не немка. Обижаешь. Самая, что ни на есть, красавица. Вылитая ты в юности.
ХРОНИКИ МОСКОВСКОГО МЕТРОПОЛИТЕНА
Кто знает, как выглядит ад? Кольцевая линия Московского метрополитена ранним зимним утром. В начале восьмого пытаюсь доехать с Краснопресненской до Белорусской. После нескольких бесплодных попыток, набираю полную грудь воздуха, и вхожу в вагон. Сколько времени человек может продержаться без воздуха? Не продержался. Судорожно вдохнул «аромат столичной жизни». В каждом вагоне поезда, скрючившись, спят бомжи. Последствия их морозной бессонной ночи налицо. Вернее, у всех на носу.
19 января 2011 года, Москва – столица Великой Державы. ХХI век.
***
Две девчонки протискиваются в середину вагона. Одна в шубе, вторая – в дубленке.
- Я тебя потеряла, - говорит вторая. – Столько черных шуб развелось.
- Может быть, - первая улыбается. – Мне на спине крест нарисовать?
***
Три студентки, судя по разговору о предстоящих «парах». Одна рассказывает:
- У меня в доме соседка замужем за кооператором (интересное словечко из 90-х, откуда оно у нее?). Он занимается шубами, возит их отовсюду. Мало того, что она каждую зиму в новой шубе, так еще ездит с ним везде, то – в Арабские Эмираты, то – в Турцию.
Подружки многозначительно кивают. Она подытоживает:
- Я раньше хотела выйти замуж за стоматолога. Теперь буду кооператора искать.
***
Вчера видел влюбленную парочку. Они стояли, обнявшись. Ее глаза просто горели ТАКИМ счастьем и обожанием. Он что-то говорил ей, смущаясь, а она улыбалась, гладила его лицо взглядом и целовала всё, что попадалось ей в губы – его губы, подбородок, щеки. Счастье есть…
***
На платформе Таганской-кольцевой в ожидании поезда. На фоне серо-черной по-зимнему толпы, выделяются ярким пятном три подружки - большие пакеты из дорогих бутиков, ухоженные волосы, немосковский загар на лицах, громкий смех, без оглядки на реакцию окружающих. Каким ветром их затянуло в воронку неулыбчиво-спешащих москвичей и гостей нашего города?
***
- Уважаемые пассажиры! При движении наверх занимайте левую сторону эскалатора!
Для кого тетка в будке это говорит? Ведь, все равно, толпа скапливается у одинокого эскалатора, стремясь занять место у правого бортика, оставляя левый пустым. Разве, занимая левый ряд, не будет в два раза быстрее? Ведь на эскалаторе нет пока пассажиров с мигалками – им не надо уступать дорогу. Хотя, кто знает, что нам всем принесет зимняя сессия Государственной думы?