Немного напрягает низкий статус, но и это решаемо повышением личной силы. Здесь социальный лифт устроен на порядок проще, чем на Земле, где Алекс тоже не был богатеем или «владельцем заводов, газет, пароходов…» Наёмный работник и не самый высокооплачиваемый. Не так уж и сильно его статус понизился.
Оптимизм улетучился быстро. Его изгнали Бао Лай и Лай-Га. Они, смеясь, рассказывали что-то забавное Морозной Ночи, и от этого веселья Алексу становилось неуютно — они должны печалиться, что покинули родной дом навсегда. А они рады. Землянин же, считал это неправильным, ведь он сам в таком же положении прямо сейчас и вовсе не рад, а впал в меланхолию. Говорят, что ностальгия — это болезнь. Если так, то, похоже, обострение случилось этой заразы. И она рискует стать хронической от осознания того, что не вернуться никогда!
Рядовые члены секты Горного Ручья не заметили ничего особенного, только причастные знали о бурлениях, происходящих в секте.
Алекс тоже не был свидетелем происходящего, он занимался проектом механизма очистки на базе Экстрактора Сути. Несколько раз видел Морозную Ночь, то злобную, то счастливую. Один раз даже чмокнула Алекса в небритую щёку, поблагодарив за то, что старейшина Зала Наград на её стороне. Это было жутковато и слишком быстро, он не успел увернуться.
Только всех ухищрений и подкупов оказалось недостаточно: окончательное решение вовсе не зависело от мнения старейшин. Они-то все были за то, чтобы Морозная Ночь стала главой вершины травников. Даже Северный Ворон, как бы не ненавидел её, всё равно предпочёл бы, чтобы она заняла одно из кресел в Совете. Потому что альтернатива — чужак.
Так и случилось. Секта-покровитель, Горная Река, прислала своего ставленника. Немолодой мужчина, в общем-то, не был плохим человеком, но вся логика бытия руководителем требовала подавить неформального лидера. А именно им являлась Морозная Ночь, самый сильный практик на Ледяной Скале. Даже сильнее самого Сломанного Веретена, нового главы, лишь подобравшегося к третьему уровню этапа Заложения Основы (2).
— И что, даже новые ценные растения никак не повлияли на твоё назначение? — удивлялся Алекс.
— Я думаю, что в этом-то как раз вся проблема. Если бы их не было, секте Горной Реки не было бы дела до нашей внутренней кухни. Именно ради очередного ограбления нас они и затеяли назначение. Нам по статусу не положено иметь ценные растения. Понимаешь?
— Не совсем. Разве это не твоя личная собственность?
— Поди, скажи главе, — озлобилась женщина. — Никто и не узнает, где мой труп. Формальная причина — я выращиваю это на плантациях секты, а не на личной делянке.
— Ну, надеюсь, ты не всё показала, что у тебя есть?
Время в артефактах хранения замедлялось, так что можно хранить растения много лет, а они посчитают, что были собраны лишь недавно. Не бесконечно, но достаточно долго. Также можно поместить в артефакт и иные живые организмы, но важно, чтобы у них не было зачатков разума. Если есть чувство времени, то сумасшествие неизбежно. Для продвинутых существует есть отдельный вид хранилищ, но Алекс их никогда не видел, только знал о них из свитка артефактора, в разделах, которые он не читал внимательно. Его уровня достаточно для создания весьма узкого набора предметов. Кстати, это одна из главных проблем в модификации Экстрактора. Приходится подбирать обходные пути, ведь делиться с кем-то проектом не стоит. Не поймут.
— Только травы. Из деревьев — только вишню, — это слово далось ей с трудом, ведь произнесла она его на «варварском» языке. — Я не знала, что это, и показала другим специалистам. Да и трав много осталось в артефакте, высадили примерно две трети.
— А зачем так сложно? Забрал бы всё, что хотел, и валил бы к себе, — Алекс махнул в стороны пещеры старейшины.
— Откуда мне знать? Меня, даже не уведомили ни о чём. Старейшина Дым Пожара рассказала, что им объявил глава. Меня, как рядового члена секты, это не касается, — зло прошипела Морозная Ночь.
— Понял.