Это словно играть в крестики-нолики с человеком, который умеет рисовать только горизонтальные чёрточки.
Пару раз повернув голову, я заметил четырёх оперативников. Среди которых был знакомый мне Сафонов.
Нужно будет Егору сказать, чтобы его парни дали мастер-класс охране ребят. А то так и до беды недалеко. Раз я могу их легко обнаружить, даже не используя магию, значит, и любой человек сможет.
— Скорее всего, эти изменения произошли после того, как Дана стала моим скакуном, — разобравшись в себе, произнесла Мира, в которую я едва не влетел, когда она остановилась. — Мне очень сложно описать, что происходит в этот момент. Да и не нужно это описывать: когда ты встретишь своего компаньона, то сам всё поймёшь. И мне это очень нравится.
Каспер говорил нечто похожее. Вот только он так и не рассказал мне, кто же был его скакуном. Если про остальную троицу мне удалось это узнать, то Благославенный здесь оказался каким-то слишком таинственным.
— Обязательно найду. Только после Гришки. Сперва он пускай оседлает своего скакуна. Хочу посмотреть, кто же это будет, а уже потом и сам начну искать. Времени у меня ещё много.
— Это да, — улыбнулась Мира и замерла.
Её глаза вновь покрылись краснотой, только на этот раз всё было иначе. Сейчас она выглядела жутко. А ещё в нос ударил резкий химический запах.
Скворцова медленно подняла руку и указала мне за спину:
— Они идут. Берегись!
Глава 9
Когда повернулся, то увидел трёх парней лет по пятнадцать. Одного я точно где-то уже видел, а вот остальные были мне не знакомы.
Все трое были одеты в очень дорогие костюмы. Пожалуй, такие я видел только на императоре, отце Ленки и кайзере Вильгельме. А ещё у каждого имелся родовой перстень, которые они старательно показывали людям Романова.
И у этих парней была своя охрана, работающая не хуже оперативников тайной канцелярии. Как они сами думали. Я же вычислил этих горе-охранников практически сразу.
Нет.
Слишком я погорячился и перехвалил их.
До людей Романова им ещё далеко. А с отрядом Егора и вовсе никогда не сравниться.
Тупо используют магию для отвода глаз. Но это работает только на тех, кто никогда не сталкивался с такой магией. И на обычных людей.
Мой интерес к этой троице не остался без внимания. Сперва они делали вид, будто просто идут по своим делам, но после того, как Мира указала пальцем в их сторону, сразу же направились к нам.
— Максим, пойдём отсюда, — уже нормальным голосом сказала Мира и попыталась утащить меня, но уже было поздно.
— Добрый день, господа, — заговорил парень, который показался мне знакомым. — Отличный день и не менее отличная встреча. Вы же Максим Медведев и Мирослава Скворцова?
— Добрый или нет, пока не понятно, а по поводу наших имён вы попали в точку.
Парень растянулся в ослепительной улыбке, от которой буквально воняло фальшью.
Или, может, это у него изо рта?
Гнилой человек, одним словом.
— В таком случае, позвольте представиться: Гольперин Иннокентий Антонович. А это мои друзья и сокомандники: Громов Юлиан Авакович и Лопухин Юрий Юрьевич.
Оба названных слегка кивнули нам, давая понять, что Гольперин — главный в этой компании.
— Рады были знакомству, а теперь прошу нас простить, дела, — вновь предприняла попытку свалить отсюда Мира.
Она дёрнула меня с такой силой, что умудрилась заставить пройти несколько шагов.
— Я же говорил, что они просто трусливые малолетки, как и все в их возрасте, — нарочито громко произнёс Лопухин, с презрением посмотрев на нас.
— Юра, не нужно быть столь грубым, — глядя на друга с ироничной улыбкой, начал Гольперин. — Уверен, что Максим и Мирослава — очень храбрые и решительные люди. Иначе они бы не согласились принять участие в магической олимпиаде.
Так вот, значит, откуда ноги растут и для чего в Новою Слободу заявились эти товарищи.
Зуб даю, что они также в этом году будут принимать участие в олимпиаде, и наверняка их школа находится в числе фаворитов. А их родители уже подсуетились и узнали имена всех участников. В том числе и тех, кого в этом году решили выставить от Новослободской школы.
Хоть мы и младше остальных, но никто не будет списывать со счетов наследников четырёх сильнейших магов Европы.
— Возможно, у них просто не было выбора. Бродский договорился с родителями, а те просто поставили детей перед фактом.
Эти слова принадлежали Громову. А я наконец вспомнил, где уже видел Гольперина.
Три года назад он был среди детей аристократов, прибывших для охоты за тотемом племени Синего Всадника. Одним из тех, кто после сигнала сразу же умчался вперёд, рассчитывая на быструю победу. И, конечно же, одним из первых попал в ловушку бойцов Ефремова.