— Всё же мне кажется, что глупо использовать нас таким образом, — поняв, что ничего умного от директора мы не услышим, заговорила Мира. — В каком‑то плане мы же главный калибр школы. А Макс и вовсе ядерная боеголовка. Пусть и не способен высвободить всю свою мощь за один удар.
— Это какой же должен быть удар? — удивилась рыжая. — Нам вроде не нужно ровнять со льдом лагеря других школ. Так, немного пошуметь у них в тылах — и дело с концом.
— С концом моих нервных клеток, — жалобно протянул Гришка. — Вот почему они не додумались поставить закуски на поле боя? Думаете, насколько мне хватит всего одной пачки крекеров?
— До ближайшего лагеря противника точно дотянешь, а там пополним твои запасы, — сказал я Гришке, наблюдая за тем, чтобы Анастасия Митрофановна слишком не перенапряглась.
Одно дело — творить магию при помощи ритуалистики, там и напрягаться особо не нужно, пока не выполнишь все действия идеально, и совсем другое — работать с магической энергией напрямую, пытаясь следить за нами и подслушивать.
Бедная женщина даже не подозревает, как легко использовать её же заклинание против неё. Особенно тому, кто специализируется на создании иллюзий. Мне даже напрягаться не пришлось.
Анастасия Митрофановна сейчас видит нашу четвёрку, мирно стоящую рядом с одноклассниками, и слышит, что мы разговариваем о какой‑то детской ерунде: игрушки, мультики и так далее.
Всё строго с разрешения Бродского. Он сам сказал, что о нашей задаче не должен знать больше никто. В том числе и классный руководитель.
— Просто я не вижу смысла для нас шариться по тылам. Мы могли нанести один мощнейший удар в районе максимального скопления противника. И этим ударом вывести из строя сильнейших вражеских магов. А вместо этого нам предстоит заниматься мелочью.
— Которой мы сами являемся, — улыбнулся я.
Порой мы совершенно забываем, что нам всего по девять лет.
Дети в нашем возрасте только и делают, что играют, шалят, говорят, что не хотят учиться, и всячески пробуют границы дозволенного, наблюдая за реакцией родителей.
— Мира, Александр Михайлович, может, и будет использовать нас не так, как мы сами того бы хотели, но я уверен, он знает, что делает. В любом сражении тыл является гораздо более важной целью, чем главные силы. Уничтожь тыл — и противник обречён на поражение.
Видно было, что Мира со мной не согласна, но времени на споры не было. Я, Гришка и Ленка точно отправимся выполнять поставленную перед нами задачу. Ну а Скворцовой просто деваться некуда. Она пойдёт за большинством, хоть и будет продолжать выносить нам мозг. Без этого никуда, но мы уже привыкли и относимся к такому поведению вполне нормально.
В принципе, мы бы могли и не слушать Бродского. В этом не было никакой необходимости. Просто стало скучно, а сигнала к началу побоища ещё не было.
Пока ещё между лагерями стояли магические барьеры, которые исчезнут после официального старта.
Вы спросите, почему бы и другим командам не прибегнуть к тактике вывода из строя тыловых частей?
Так вот, мы не знаем. Возможно, так и будет. Но это уже проблемы тех, кто останется защищать наш тыл.
Директор сам поведёт свою армию в бой. Оставит здесь ту же Анастасию Митрофановну и ещё пару преподавателей её уровня.
Если быстро включатся в работу, то вполне смогут создать достойную защиту, которая точно сможет остановить диверсантов противника.
Против нас такая защита не поможет. В этом плане Александр Михайлович имел на руках четыре козырных туза.
С последними напутственными словами Бродского прозвучал звуковой сигнал, оповестивший о начале ледяных игрищ за приз, о котором пока никто не знал. Потом — сюрприз будет.
— Ну что, двинулись? Зеркало уже на всех наложено. Предлагаю пойти направо. Гришка, давай.
Возражений ни у кого не было. Гришка засунул в рот мизинцы и свистнул, да так, что у меня уши заложило, а все, кто находился поблизости, начали крутить головой по сторонам в поисках того, кто это сделал.
Но искали совсем недолго. Буквально несколько секунд, после чего в ужасе поспешили занять отведённые им позиции. А самые младшие ученики и вовсе позволили себе даже всплакнуть.
Всё из‑за того, что на них накатил неконтролируемый страх. Так всегда бывает с теми, кто находится рядом с Гиросом. Скакун Гришки сегодня будет перевозить нас всех.
Маха не предназначена для подобного, как и Дана, которая сейчас сидит себе спокойно подо льдом и вылезает только, когда к ней приходит Мира. Проблему озера и постоянного проживания Даны в нём пока ещё не удалось решить. Но работы в этом направлении ведутся.