— Он тоже так сказал. — Хандзя совсем по-взрослому покачала головой. — А мама потом целую ночь проплакала.
— Так зачем же отказывала? — Вслух удивилась я, тут же жалея о сказанном. Глупо спрашивать о таких вещах у ребенка. Но, как оказалось, наша непоседа и тут сумела сунуть свой любопытный носик.
— Мама сказала, — с умным видом выдала мне Хандзя, — что Тилль — очень хороший, но мужик. А ей на мужиков до сих пор смотреть тошно.
— Хандзя! А хочешь, мы сейчас медовых хлебцев испечем? Много-много, чтобы на всех хватило. И вашим малышам, и Хедвиг… — Попыталась перевести тему я, опасаясь, что любознательный ребенок примется за расспросы. Снисходительная улыбка Хандзи дала понять, что уловка не удалась, но от медовых хлебцев она не откажется.
— А знаешь что, тетя Трауте? — Выдала она мне чуть позже, раскатывая корж.
— Скажешь — буду знать. — Посмеивалась я, подсыпая на доску муки.
— Я когда вырасту, Яну отказывать не буду. Как только позовет, так сразу соглашусь и пойду за него замуж.
Я опешила. Судя по надрывному кашлю, раздавшемуся из-за неплотно прикрытой двери в комнату, Ян — тоже.
— А ты думаешь, позовет? — Стараясь сохранять серьезное выражение лица спросила я.
— Конечно. — Хандзя задрала носик и пояснила. — Он же рыцарь, и я — тоже дочка рыцаря. У меня даже грамота есть. А больше у нас в селе благородных дам нет. Только еще мама и ты, но вы не в счет.
— Ага. — А что мне еще оставалось сказать? А это не по годам умное дитя решило меня добить, вслух делясь своими планами.
— Мы построим нам большой дом в городе. Ян будет колдовать. Ну, и я немножко. И за это нас все будут уважать. А ссориться мы не будем, потому что я не буду дергаться.
— Что, прости? — Не поняла я ее сразу.
— Это мама так всегда говорила, когда папа новую девку из деревни в замок брал. — Не смущаясь пояснила мне девочка. — Она говорила, что если не дергаться, то все будет хорошо. И правда, папа их всех потом хорошо замуж выдавал.
Я так и села на лавку, не зная, что сказать. За стеной снова закашлялся Ян, который так не вовремя решил перекусить. Ох, Марьяна! Ох, Тилль! Как же вас так угораздило?! И с девочкой надо поговорить, чтобы такие вещи посторонним так просто не рассказывала. Но это позже. Намного позже, когда придумаю, как бы это ей сказать поделикатнее. О таких вещах, конечно, девице должна рассказывать мать. Но что может рассказать ей Марьяна?
Вот ведь… и посоветоваться не с кем. Арвид, любимый, когда же закончится твой поход?!
Птичка прилетела, когда мы вовсю готовились к празднику Новолетия. По всему выходило, что встречать его придется без Арвида. Было до слез обидно. Но я понимала, что ничего тут не поделаешь и лишь все чаще повторяла себе: «Знала, за кого замуж шла». Ян, развернув записку, только хмыкнул и протянул мне маленькую полоску бумаги, вложенную в записку для всех. Эта маленькая весточка была только для меня. Трясущимися руками схватив записку, я прочла и тут же густо покраснела под любопытным взглядом деверя. «Встреть меня так же, как провожала» — это все что написал мне Арвид, но мне хватило и того.
Другая записка была длиннее и подробнее. Адресована она была нам с Яном и, совсем немножко, Виту. Понятно, что староста эту записку не получит, и даже не увидит. Все распоряжения ему передам я, но отряжать мужиков на рубку леса именно старосте. Но это потом, а пока, прочтя скупые строки, я удивленно подняла глаза на деверя.
— Ян, я, конечно, не большой мастер дома строить, но тебе не кажется, что тут леса — не на один дом? Не хоромы же Арвид этим двум голубкам задумал ставить?
— Скорее всего, они тут вообще ни при чем. — После короткого раздумья ответил Ян. — Арвид, похоже, решил к весне хутора отстраивать.
Это же хорошо, правда? — Обрадовалась я. — Это значит. Арвид верит, что к весне на хуторах станет безопасно.
— Да там и так не сильно опасно было. — Легкомысленно отмахнулся Ян. — Кому они нужны, поселяне? Разбойникам, разве что.
— А хутор Радогаста? — Не могла не просить я.
— Подвернулся под горячую руку. — Стоял на своем Ян. — Ну, Трауте, посуди сама, сколько нас в селе не было? И сколько уже Арвида с Тиллем дома нет? А ведь уезжали они не прячась, просто не сказали куда. Да за это время, будь у кого-то желание, наше поселение можно было бы по бревнышку раскатать: подранок и недоучка им бы не сильно помешали. А мы живем, мало того, в лес по ягоды ходим, лес на дома считаем….
Успокоенная этим разговором я пошла спать. Но то, что казалось таким простым и понятным при уютном свете лампы в общей комнате, с темноте спальни снова стало казаться неясным. На каждый довод Яна, что я припоминала, в моей голове тут же всплывали десятки «а вдруг…». В итоге, опять провертевшись почти до полуночи, я забылась тревожным сном.