Во второй раз, все с самого начала шло как-то не так. Понятно, что Дирк берег жену и не настаивал. А после третьего раза… — Арвид осекся, остановившись взглядом на моем почти незаметном пока животе. Я понимала, что ему сейчас не хочется говорить со мной о таких вещах, но ведь он уже раньше рассказывал мне эту историю. Мне было очень жалко жену Дирка, и, конечно, немного страшно рожать в мои-то годы. Но если бы все женщины следовали только своим страхам, что случилось бы с людьми? Поэтому я только погладила мужа по щеке, подбадривая.
— В общем, — коротко подвел итог он, заканчивая разговор, — Дирк долго винил себя, считая, что двух наследников было бы вполне достаточно. И если бы он смог сдержаться, третьего ребенка бы не было и Зильке осталась бы жива.
— Но у нее ведь что-то шло не так, — попробовала я урезонить Арвида, — а у меня все отлично. Я даже сама не ожидала, что это окажется так легко. Может, попробуем?
— Откуда ты знаешь, что все отлично? — скептически прищурился муж.
— Я чувствую.
Арвид только усмехнулся и отодвинул меня на мою половину кровати со словами:
— Вот когда точно убедишься, тогда и посмотрим. — он щелкнул меня по носу, словно сопливого ребенка, требующего леденец задолго до праздника.
Я насупилась было, но потом только махнула рукой. Если уж честно, я сдалась почти сразу, очень уж спать хотелось. А дальше спорила из чистого упрямства. Зато узнала еще кое-что о семье своего мужа. Хотя Роггенкампы остались далеко в Кедингской земле, меня не оставляло чувство, что мы еще встретимся.
— Арвид, — пробормотала я уже почти сквозь сон, — а если Барбара скажет. Что со мной все в порядке, ты ей поверишь?
— Поверю, поверю. Спи уже…
Следующие несколько дней прошли очень спокойно. Я посвящала их дому, занимаясь кухней и рукоделием. В очередную склоку между Асей и Хедвиг я решила не влезать, предоставляя им самим разбираться. Тем более, насколько я могла судить, в этот раз у них хватило ума не приплетать в свои ссоры меня и мою семью. Так что пока в хозяйстве все шло своим чередом, я делала вид, что не замечаю сердитых взглядов, которые они бросают друг на друга.
А потом пришло письмо от наместника.
Мы с Хедвиг и Асей как раз лепили в кухне пирожки, решив отметить праздничным обедом окончание очередного шторма, когда к нам вошел (точнее будет сказать, вышел из парадной комнаты, где он разбирал почту) Арвид.
— Трауте, можно тебя на минутку? — Очень вежливо поинтересовался он, бросая взгляд на помощниц.
— Да, конечно. Сейчас иду. — Я ответила, как и полагается примерной жене. И только когда я уже отходила от стола, Хедвиг легонько тронула меня за рукав. В ответ на мой вопросительный взгляд она молча скосила глаза на руку, в которой я так и сжимала недолепленный пирожок. Я кивнула девочке в знак благодарности и осторожно положила комок теста на край стола.
Уже через пару минут я была в парадной комнате и, теребя чисто отмытыми руками фартук, ожидала разговора. Арвид тянуть не стал.
— Родная, — здесь, в присутствии только родни и близких друзей он не считал нужным сдерживаться, — новый наместник созывает всех рыцарей в свою резиденцию.
— Что-то случилось? — Встревожилась я.
— Скорее всего, ничего. Он просто хочет познакомиться с людьми, чтобы знать, на кого и в каких случаях может рассчитывать.
— Когда выезжаешь?
— Вызов не очень срочный, — муж мысленно что-то посчитал, — послезавтра, думаю, можем выехать и отлично успеем.
— А почему ты тогда хмуришься? — На всякий случай спросила потише, мало ли что.
— Да так… Не сильно хочется срываться в такую погоду ради простого знакомства. На обратном пути запросто можно угодить в весеннюю распутицу. И тебя оставлять тоже не хочется. Но ничего не поделаешь. Наместник в своем праве, это прошлый обещал дать мне время до лета на обустройство. А для этого, скорее всего, я — один из многих рыцарей.
— Вот пусть тогда своих многих на мост в следующий раз и выводит… — Проворчала я, понимая, впрочем, насколько Арвид прав. — Если загубите мне скотину по весенней грязи, племяннице пожалуюсь.
Конечно, это была шутка. И именно как шутку все ее и воспринимали. С Агатой, теперь уже с принцессой Агатой, у нас сложились вполне родственные отношения, которые сводились к вежливым поздравлениям друг друга в Новолетием и, думаю, с прочими будущими праздниками. И уж точно я не стала бы писать ей жалобы, требуя для нас с Арвидом каких-то особых привилегий.