— Конечно, я волнуюсь, глупышка. Я всю последнюю неделю ждал только этой ночи, но я знать не знаю, чего от нее ожидаешь ты. Мне очень не хочется тебя огорчить.
— Мне сказали, что лучший способ не огорчаться — доверять мужу. — Мне почему-то захотелось его успокоить.
— Да? Напомни мне завтра перед службой, помолиться о здравии этого мудрого человека.
Арвид приобнял меня за плечи, привлекая к себе и я почувствовала, как его губы нежно касаются моего виска.
К сожалению, счастливое забытье длилось не долго. Первая ночь — не мед, тут мать не соврала. Я сжалась, замерла на миг, пытаясь осознать, что происходит. И тут же почувствовала, как замер Арвид, прижимаясь лбом к моему плечу.
— Прости!
— Ничего. Я жива. — А что я еще могла ему сказать? Ответом мне был короткий то ли смех, то ли стон. Вцепилась изо всех сил в его рубашку, прижимаясь как можно крепче, словно стараясь занять у него силы.
— Прости! — Снова прошептал Арвид, когда все закончилось. — Очень плохо?
— Да нет. — Ответила я, прислушавшись к себе. — Уже нет. Только как-то странно. И непривычно. Это всегда так?
Ответом мне был поцелуй. Потом еще один. И еще. Нацеловавшись вдоволь, Арвид соизволил-таки ответить.
— Нет, не всегда. Когда станет привычно, будет лучше. — Мне показалось, что он пытается сдержать смех. — Ты, главное, доверься мужу.
— Уже. Уже доверилась. — Я впервые решилась поцеловать Арвида сама. Мне казалось. что это лучше всяких слов скажет ему, что я сейчас чувствую. Наверное, я не ошиблась, или просто муж понял меня без слов, что я и раньше не раз за ним замечала.
Мы лежали обнявшись, глядя, как за пологом догорает свеча. Я думала, что все получилось совсем неплохо. Я теперь — замужняя фру, почтенная хозяйка собственного поместья, жена самого красивого мужчины в околице. Это очень много для той, что еще недавно мечтала о первом встречном.
Мне всегда казалось, что утро после свадьбы должно быть каким-то особенным. Можно сказать, таким оно и было, потому что разбудило меня не блеяние скотины, не гусиный галдеж, а маленькое перышко из подушки, смешно щекочущее нос.
— Вставай, соня! — Ласково улыбался мне муж, ловко уворачиваясь от моих полуслепых попыток отобрать забавку.
Я протерла глаза и огляделась. Полог был отодвинут, так что мне хорошо было видно окно, за которым только-только начинало сереть. Так рано? Да даже у Агнесс хватало милосердия не будить нас до рассвета! И что ему не спится? Арвид сидел на краю постели уже полностью одетый.
— Доброго утра! — Поприветствовала мужа я, садясь на постели. И тут же спряталась под одеяло, вспомнив, в каком я сейчас виде.
— И тебе, госпожа жена, доброго! — Арвида, казалось, ничуть не смутила моя растрепанность. Сам он выглядел бодрее некуда. — Просыпайся, красавица, нам сегодня многое успеть надо, после службы — сразу в дорогу.
— Уже встаю. — Напоминание о скором отъезде сразу настроило меня на рабочий лад. Встала с кровати, как была, замотанная в одеяло, и потопала в угол, где стоял кувшин с водой и тазик для умывания.
Дойдя, озадаченно остановилась: он что, так и будет смотреть? Наверное, мужу можно, но, все-таки… Арвид, заметив мои сомнения, подошел и приобнял за плечи.
— Прости, если смутил. Там хозяйкина девка за дверью ждет, помочь тебе одеться и все такое. А мне просто захотелось самому тебя разбудить. Ты так сладко сопишь во сне…
— Знаю. — Теперь уже совсем смутилась я. — Ирмгард не раз грозилась за косы оттаскать, если не перестану ее по ночам будить.
— Бедняжка! — Рассмеялся Арвид, целуя меня в уголок губ.
— Да она только так, грозилась. — Отмахнулась я, польщенная. Что даже в такой мелочи он на моей стороне.
— Да я не о тебе. — Ехидно заметил муж. Видно, у кого-то утро сегодня действительно доброе. — Я о твоей сестрице. Как же ей, бедной, тяжко приходится, с таким чутким сном…
Я рассмеялась, а Арвид легко подхватил меня на руки и пару раз покружил по комнате. Отсмеявшись, поставил на пол и заботливо спросил.
— Ты как? Дорогу сегодня выдержишь?
— Да нормально я. — Удивленно пожала плечами. Совсем меня немощной считает, что ли? — Выдержку, конечно, всего-то и делов, что сидеть в повозке да лишний раз не высовываться. — Это я удачно вспомнила его наставления по поводу дороги, когда он меня верховой езде учил.
— Это хорошо! — Муж крепко прижал меня к себе. — Раз ты в порядке, значит, все просто замечательно. Но я, на всякий случай, распорядился там тебе пару лишних овчин закинуть. Устроишься потом поудобнее, можешь даже поспать.