Выглянув из повозки и убедившись, что помощь моя в дороге никому не требуется (да и чем, если так подумать, я могла сейчас помочь?), я поудобнее устроилась на овечьих шкурах. Еще раз добрым словом помянув моего мужа, распорядившегося обустроить мне такое мягкое гнездышко, я плавно уплыла в сон.
Выспалась я отлично, хотя, если верить солнцу, поспала совсем недолго. Наверное, мне всего-то и нужно было, что доспать недоспанное утром, потому что лежебокой я никогда не была. Пощупав голову, убедилась, что чепец во сне съехал и волосы торчали во все стороны. Достав из поясного кошеля гребешок, распустила волосы и начала приводить себя в порядок, радуясь, что послушалась мужа и не стала морочить голову с праздничным головным убором. Кто его там знает, как принято убирать волосы на Пограничье, но в дороге обычный чепец намного удобнее.
Привыкнув за недолгое проведенное в дороге время, что мужчины словно забыли обо мне, я даже не позаботилась завязать полог, просто притянув края друг к другу. Поэтому, когда один из сопровождающих нас ребят заглянул в повозку, застав меня за туалетом, одинаково смутились мы оба.
— Простите, госпожа! — Бедняга уже выпрямился, так что только слышала его голос, раздающийся снаружи. — Господин Арвид послал спросить, не нужно ли Вам чего.
Я задумалась. А что мне, собственно, могло понадобиться? Завтрак, стараниями госпожи фон Хагедорн, был плотным, а время обеда еще не пришло. Освежающий травяной отвар в глиняной бутылке был у меня с собой, стоял в небольшой корзинке среди прочих вещей. Мысли о напитке напомнили мне о совсем других вещах, но сказать о них прямо постороннему человеку я не могла. Поэтому только попросила терпеливо ждущего оруженосца.
— Спроси господина Арвида, когда будет первый привал.
— А, это я и так сказать могу. — Недогадливый парень оказался не только стеснительным, но еще и услужливым. — Незадолго до Букстху будет крупное село, там в трактире мы всегда останавливаемся, когда господа домой ездят.
— Тогда спроси господина Арвида, долго ли еще ехать до Букстху?
— Так зачем господина тревожить? Часа через два после полудня там будем.
— Спасибо! Но ты все-таки спроси. — Обреченно настаивала я, понимая, что парень меня не понял и как-то выкручиваться надо.
Поскольку разговаривать через полог было не очень удобно, я высунулась наружу, благо, чепец надеть — дело недолгое. Видимо, парень что-то такое увидел в выражении моего лица (ох, не хотелось с самого начала выставлять себя капризной дурой, но пришлось), потому что закрыл рот и послушно поскакал в голову колоны.
Я ожидала, что он скоро вернется, мне определили место в средней телеге, так что ехать моему посланнику было не так и далеко. Но вместо оруженосца под полог заглянул сам Арвид.
— Фолькнер говорит, ты очень спешишь в Букстху? — Морщинки-смешинки в уголках глаз выдавали, что он прекрасно догадывается, что не в Букстху дело.
— Я только хотела спросить, не будет ли раньше короткого привала? Совсем короткого. — Добавила я, смутившись.
Мне все еще было неловко обсуждать с мужем настолько приватные вопросы, но я понимала, что ближе него у меня в этой компании человека нет. Разве что, Айко, но племянник пока еще не стал среди людей окончательно своим, да и в силу возраста мало что мог сказать.
— Сделаем. — Без лишних вопросов кивнул муж и снова ускакал. Я осталась терпеливо ожидать. Ожидание было недолгим. Через некоторое время я почувствовала, что телеги замедляют ход и плавно съезжают с дороги. Раздались мужские голоса, ржание лошадей, звуки движения. А потом полог снова приподнялся и Арвид, на этот раз — пеший, подал мне руку.
— Не хочешь немного размять ноги?
Конечно, я хотела. Но мне было неловко от одной мысли, что Арви вынужден был остановить телегу из-за одного только моего желания, и теперь все наши спутники были осведомлены о моих личных делах.
— Ну же, смелее. — Подбодрил меня муж. — Или ноги совсем затекли? Помочь?
— Нет, спасибо. Я сама.
Мысленно дав себе затрещину — все-таки, нам надо спешить, а все только меня одну ждут — вылезла из телеги. Оперевшись на руку мужа, хотела спрыгнуть с высокого бортика, но Арвид легко подхватил меня за талию и поставил на землю. Я огляделась: мы стояли посреди луга, рядом виднелся ручеек, уходящий в овражек, буйно поросший лозняком. Насколько хватало взгляда, человеческого жилья видно не было.